Всего за 199 руб. Купить полную версию
И потому, когда примерно без двадцати девять я увидал торопящегося, почти бегущего Фролова, сердце мое счастливо трепыхнулось. А Сашка был такой озабоченно-деловитый, что по лицу не угадать.
Плюхнувшись рядом на лавку, он не стал тянуть:
Ф-фу! Запыхался чуток. Ну да ладно! Однако, «Электрон»-то наш становится центром светской жизни! Музыка играет, народ отдыхает Вино, шампанское, танцы, все как полагается!
Культурный отдых, согласился я. Это хорошо. Но ты без введений и предисловий, давай к сути.
Суть несложная. Позицию я занял идеальную. За столиком, в смысле. Все, что перед входом, было как на ладони! Да еще пару раз покурить выходил.
И? протянул я, уже предвидя ответ.
И ноль целых, ноль десятых. И сотых. И так далее.
То есть никого. Это можно сказать короче.
Вы очень проницательны, как подобает ученому и благородному мужу
Ладно, ладно! Тоже мне, благородный юморист
Словам Фролова я доверял абсолютно. Несмотря на веселое раздолбайство, он по складу мысли был настоящий ученый-экспериментатор: наблюдательный, внимательный, хваткий. Замечал все, ничто не ускользало от его взора. И продолжил:
В общем, смотрел-смотрел, никого не высмотрел. Дважды выходил покурить. Как там у тебя сказано? Перед входом?
У входа. И не у меня. Но в главном да.
Таким образом?..
Таким образом, подхватил я, какие мы отсюда делаем выводы? Либо это в самом деле шутка, и мы успешно парировали повод посмеяться надо мной. Либо
Либо автор письма сидел в зале и тоже наблюдал! подхватил Фрэнк. Я кивнул:
Совершенно верно. И в принципе может пересекаться с первой версией. И ты, естественно, наблюдал за наблюдающим?
Естественно. Правда, явного подозреваемого не определил.
Н-ну хорошо, молвил я со сдержанным энтузиазмом. Давай просеивать данные. Кто из наших знакомых присутствовал?
Так не обязательно знакомые
Не обязательно! в голосе моем звякнули стальные ноты. Но начнем с них. Шурик, мне за вас неловко. Где ваша системность мысли? Вы ученый или где?
В Караганде, Сашка попытался прикрыть смущение плоской шуткой. Вышло не очень, но он извернулся: Не учи ученого Ну, первым делом Ярый наш там фигурировал. Я к ним за столик и подсел третьим лишним. По блату, так сказать.
Третьим?
Ну да. С девицей он там был. Зовут Марина, работает в бухгалтерии. Фамилию не знаю. Я ее прежде видел мельком. Да и сейчас не очень всматривался. Объект не представляет оперативного интереса, скажем так.
Ты смотри, какую терминологию освоил! засмеялся я.
Ну, раз пошло такое дело! улыбнулся и Сашка, но во взгляде его вдруг мелькнуло то, что поразило меня когда-то. На миг, не больше. Но было!
Успел заметить, что она тупая и дремучая. Конечно, в бухгалтерии большого ума не надо, но даже так что-то чересчур. Как будто класса четыре закончила.
Ничего себе, я усмехнулся. Как же в закрытый город попала?
Чья-то родственница, скорее всего. Ну, чужие сюда и не попадут, сам понимаешь.
Понимаю. А внешность?
А вот с этим получше. Твердая четверка. Не «ах!», но и не «ох» Годится. Шатенка, глаза светло-карие. Не особо красотка, но вот эти, знаешь, бабские флюиды Они от нее идут, это точно!
Знакомо, усмехнулся я.
Ну еще бы не знакомо! Вот наш Ярослав Мудрый на это дело, как видно и запал. Так что это не он с письмом, тут голову можно дать на отсечение! У него все силы были на эту Маринку брошены. Уж не знаю, что у них там выгорит или прогорит, но старался он как передовик производства.
Ясно. Дальше!
Ну, там же все в той или иной степени знакомые. Ну, кто-то новенькие, молодые Командированные, может быть. Да! Кондратьевская дочка имелась.
Аэлита?
Она самая. Ипполитовна.
Я вдруг ощутил легчайший укол ревности.
Так не она ли это и есть? пробормотал я.
Да вот я тоже думаю Знаешь, какое-то нетерпение в ней просматривалось! И покурить тоже выходила.
Она что, курит? удивился я.
Нет-нет! Фрэнк замахал руками. Это я не так выразился. Вышла за компанию. Там я был, еще разный народ Между прочим, один музыкант! Ну из этого, из ансамбля Костиного
«Большой взрыв».
Вот-вот!
Костя Федоров, фанат современной музыки, без большого труда нашел тут таких же увлеченных: молодых инженеров, техников, один даже кандидат наук. Создали ансамбль. Говорят, вроде бы неплохо получалось Но я этим не увлекался.
Тем не менее, сообщение меня задело глубже, чем я мог предполагать.
А что за музыкант, кто именно?
Фрэнк досадливо сморщился:
Эх, не скажу имени-фамилии Я его внешне знаю, он вроде бы в четвертом корпусе работает. И все на этом.
А в ансамбле он кто?
Бас-гитара. Стояли, курили. Трепались. И она тоже приперлась. Не курит. Вопрос: зачем?..
Ответа нет, подытожил я. Но будет. Ладно, дружище, спасибо! Ты подтвердил высокую квалификацию исследователя.
Служу Советскому Союзу, заскромничал Фролов. Кстати: ты монографию-то Мартынюка возьмешь? Или так, болтовней останется?
Возьму, согласился я, вставая. Труды шефа надо безусловно знать. Это я не для красного словца. Идем?
Пошли!
Я возвращался домой, держа невзрачную книжечку в мягком голубеньком переплете с грифом «Для служебного пользования». И думал, разумеется.
Итак: если исходить из того, что автор письма присутствовал в «Электроне», то самой подходящей кандидатурой будет Аэлита. Но если так, то что она хотела сказать? Что она может знать