Эти закономерности проявились и в деградации и крахе советской версии режима «Великого инквизитора»: с течением времени она перестаёт нравиться всё более широкому кругу людей (как в среде простонародья, так и в среде «элиты», но по разным причинам) потому, что накапливаются и разрастаются проблемы, которые режим решить в принципе не способен. Обществу объективно требуется альтернатива.
Альтернатива, как и марксизм, привносится в бездумные головы извне. Это буржуазный либерализм. «Голос Америки», радио «Свобода», «Русская служба BBC» на протяжении десятилетий рассказывали о том, что альтернатива есть, расхваливали её, но «железный занавес» не позволял с нею ознакомиться на практике, поскольку за границей бывали большей частью только люди, посланные туда «режимом Великого инквизитора» в командировки. Зарубежные кинофильмы, особенно комедии, подтверждали зримо, что альтернатива есть, и она лучше «совка». Успех перестройки и реформ в духе идей буржуазного либерализма в том виде, в каком перестройка и реформы стали достоянием истории, был возможен прежде всего потому, что в советском обществе Остап Бендер к началу перестройки стал культовым литературным персонажем, которому многие симпатизировали вследствие того, что несли в своей психике черты его нрава и характера. Соответственно после того, как ханжески-идеологический контроль ЦК над нравами общества остался в прошлом, истинная нравственность населения стала выражаться беспрепятственно в расхищении (в том числе и узаконенными методами приватизации) всего того, что раньше называлось «социалистическая собственность», и памятники Остапу Бендеру появились во многих городах на территории бывшего СССР .
Поэтому, метафорически говоря, либерализм это всевластие «режима Великого комбинатора». Угрозу его прихода к власти предвосхитил Н. В. Гоголь в «Мёртвых душах» более, чем за четверть века, до того как Ф. М. Достоевский пугнул пугливых и бездумных интеллектуалов фиктивных гуманистов легендой о Великом инквизиторе. Ещё полвека спустя образ Великого комбинатора, не желающего строить общество, в котором всё по Правде и совести, и нет места эксплуатации «человека человеком», представили И. А. Ильф и Е. П. Петров. Не вняли ни Гоголю, ни Ильфу и Петрову. В итоге после 1991 г. на постсоветском пространстве, в том числе и в России, возникли режимы «Великих комбинаторов», пришедшие на смену всесоюзному «режиму Великого инквизитора».
Могут возникнуть возражения против сказанного выше том смысле, что персонажи «Мёртвых душ» и Остап Бендер это достояние русской и русско-еврейской культуры, а США характеризуется другими социальными типажами, вследствие чего вся изложенная выше характеристика обществ на основе идеологии буржуазного либерализма как «режима Великого комбинатора» клеветнически лжива. Всех, кто думает так, отсылаем читать произведения американца О. Генри: типажи комбинаторов, претендующих стать «Великими комбинаторами», аналогичны отечественным. А если поизучать фактологию истории США, то найдутся вполне успешные (в отличие от мелких мошенников, описанных О. Генри) социально высокостатусные, уважаемые обществом «великие комбинаторы», например, Дж. Сорос.
Практически же в России всевластием «режима Великого комбинатора» подавляющее большинство населения пресытилось к началу 1996 г. году первых президентских выборов по конституции 1993 г. Официальный рейтинг зиц-председателя как бы основателя режима Б. Н. Ельцина в феврале 1996 г. был на уровне 6 %, что в перспективе сулило победу на президентских выборах Г. А. Зюганова, после чего режиму Г. А. Зюганова пришлось бы массово показательно покарать изменников-либералов политических активистов прошлых лет: таковы законы толпо-«элитаризма». Поэтому те, кого олицетворял Б. Н. Ельцин,
вынуждены были прибегать к помощи политтехнологов, создавших на пустом месте «технического кандидата» А. И. Лебедя, обеспечившего победу Б. Н. Ельцина ; а Б. Н. Ельцину пришлось в ходе избирательной кампании отплясывать под инфаркт . В итоге спустя неполные четыре года либеральный зиц-председатель Б. Н. Ельцин сдал власть «режиму чекистов» , который сразу же был обвинён в том, что это «режим Великого инквизитора». Однако постлиберальный «режим чекистов» это не «режим Великого инквизитора», но об этом далее.
И проблема либеральной оппозиции «режиму чекистов», который они считают очередной версией «режима Великого инквизитора» состоит в том, что:
только для либералов-комбинаторов «режим Великого инквизитора» «очевидное зло», подлежащее уничтожению и искоренению без какого-либо обсуждения и сомнения в этом с привлечением для этого любых сил вплоть до агрессии США и дьявола;