Всего за 199 руб. Купить полную версию
а она со светлыми. Я хотел с кудрявой гривой, а у этой прямая. Я хотел с подковами, а вы мне подарили простую качалку!» Мальчик-пессимист так разошелся, что сильно пнул самую красивую на свете лошадку ногой: «Это не лошадь, она деревянная, а я хотел настоящую!»
Мальчик-оптимист с недоумением смотрел на всё это. Потом он взял в руки свой мешочек с навозом и сказал: «А моя настоящая! Только что ускакала».
Не тревожь свой мир хрустальный
Раньше я не опаздывала только на самолёт и в роддом. Во все остальные места всегда. Вот как будто бы вовремя встала и всё рассчитала и не вальсировала, но всё равно бегу. Бегу и опаздываю. На работу я бежала, почти не касаясь земли. Люди на узком тротуаре расступались и смотрели мне вслед точно, без крыльев?
Родив малыша, я просыпаюсь, беру его к себе в постель и могу лежать так хоть час, хоть два Joie de Vivre.
Про место, где искать радость жизни долго не придется
К нашему возвращению домой, 1 июня, открыли парк! С тех пор не покидает ощущение, что всё это подарок.
В первый же день распахнула объятия огромная, нет, огромнейшая Жар-птица! Птица охватила чуть ли не весь остров, я никогда даже представить не могла, что увижу крылья, способные накрыть 10 000 квадратных метров!
Я кормила Лаврушу, смотрела на Птицу в окно, с высоты, и мне хотелось пригласить к себе всех гуляющих на острове, потому что именно так с высоты и нужно было на Птицу смотреть. Гигантские радужные крылья ласкали остров едва заметными касаниями. Остров тихо посапывал, нежился, вверенный объятиям птицы. Хотя казалось, что ей-то ни до кого нет совершенно никакого дела. Птица дышала заодно с ветром, рвалась вслед за ним и, разумеется, такая огромная, не поспевала. Расстраивалась, обижалась и от досады принималась жаловаться, показывая, откуда прилетел ветер и куда улетел. Птица словно переводила стихийный язык природы на наш, человеческий.
Понятно, что, когда ты гуляешь на острове из месяца в месяц, для охранников и прочих служителей ты свой. Чего только не расскажут Сначала я хотела по-журналистски все эти факты изучить-перепроверить, но, к счастью, вовремя остановилась.
Изучить Перепроверить Зачем? Пусть услышанное перерастает в легенду и не теряет прелести недоумения.
Говорят, что правильно вбивать сваи так, чтобы они выдерживали воду вокруг столетиями, учились у старенького-престаренького дедушки, который перенял это непростое ремесло очень и очень давно у точно такого же старенького своего дедушки. Что якобы современные строители слушали его, и впрямь раскрыв рты. Когда же в благодарность они стали восторгаться диковинными знаниями своего мудрого учителя, дедушка ответил, что ничего особенного в его знаниях и умениях нет если б в его времена он чего-то такого не знал, могли б и на кол посадить.
Еще говорят, что недостающие кирпичи для кузни покупались чуть ли не поштучно на аукционах для того, чтоб совпал истинный год изготовления. Не удивлюсь.
Когда Лавруша подросла и стала разговаривать, я, видимо, слишком часто восторгалась вслух ты посмотри, какой он красивый наш остров. Как-то дочка ответила: «Да я всё здесь знаю! Когда вас со мной еще не было, я уже гуляла здесь».
Одним боком остров выходит на Мойку. Здесь растет мой любимый величественный многовековой дуб. Если встать прислонившись к дубу спиной, перед нами дом по набережной реки Мойки, 112. И вот они окна. Эти окна сводят меня с ума, когда я смотрю на них арочные, трехметровые в небо. С таким размером окон пытаюсь представить высоту потолков. Непонятно зачем, но я так хочу попасть в комнату с этими окнами, что страшно грущу по своему советскому детству, когда можно было просто позвонить в любую дверь и попросить макулатуры. И вдруг услышать приглашение выпить чаю.
Joie de Vivre.
Но мы идем по острову дальше
Травяной сад. Эти ежегодно сменяющие друг друга шедевры.
Растения в саду как будто танцуют танец. Сначала на первый план выступают одни, потом другие. Замирая
перед этой красотой, думаешь, что ты уже почти привык к определенной палитре, но через две недели почему-то создается впечатление, что на месте прежних растений высадили новые. А то, что вы увидите через месяц, и вовсе не похоже ни на какое логическое завершение. Растения цветут в разное время. Каждая из полянок солирует в свой черед, исполняя партию в эстетическом многоголосье.
Вдруг куда-то исчезли ажурные шляпки, и здесь же выстроились строгие конусы-колпаки. Спокойная сине-фиолетовая волна переходит в фиолетово-сиреневую и очень органично сменяется пронзительно-розовым восковым свечением. Местами роскошь чуть приглушается желто-зеленым покрывалом. Всю эту цветную эмаль ювелирно обрамляет золото злаков. Цвета смешиваются, переходят один в другой, растворяются
Травяной сад живет своей особой внутренней жизнью.
Названия растений это партитура, требующая отдельного прослушивания. Я назову только одно. Шалфей дубравный.
А когда начинает цвести Липовая аллея и все, ступающие на остров, какое там ступающие едва приближающие к нему, вдруг останавливаются в недоумении. Откуда? Ну откуда этот божественный аромат меда, луга, шелковистой травы? Откуда в воображении этот хрустальный мир, который искрится на солнце, звучит флейтой и одновременно трепещет перед гранитными тисками величественного мегаполиса?