Однако, такого рода демократические государства нигде не могли долго продержаться. Ни степень просвещенности народных масс, ни те организационные формы, на которых покоилась первобытная демократия, не соответствовали задачам, которые стояли перед государством, как организацией господства. К этим задачам относилась также внешняя политика и войны.
Первобытное демократическое общество, было, как мы уже видели выше, ограничено в своих пределах рамками собственных условий. Осев где-либо, такое общество не ощущало никакой потребности в расширении своей территории. И только естественное размножение могло толкнуть население к переходу за эти границы. Но и в результате этого получалось обычно не стремление к увеличению территории данного общества, а лишь переселение излишков населения в другое место для основания там отдельного нового общества. Необходимая для этого территория либо отвоевывалась у природы, например, путем выкорчевывания лесов, либо отнималась у какого-либо более слабого народа. Так, по временам дело доходило до войн, вызванных естественными причинами, а именно ростом населения.
Иначе обстоит дело с государствами, образовавшимися путем объединения многих первобытных обществ. Они сами по себе внутренне не замкнуты в определенные пределы. Новая организация господства может расширяться безгранично, она порождает стремление к постоянному расширению, так как богатство и могущество господствующих в государстве классов растет вместе с его увеличением. Мало того: стремление к расширению в каждом государстве тем сильнее, чем государство больше, ибо тем больше его мощь по отношению к другим государствам. Отсюда, в сильных государствах постоянное желание воевать, в слабых постоянная необходимость обороняться, а вообще же непрекращающаяся опасность войны и частые войны. Они возникают уже не из естественной необходимости, вызванной сильным перенаселением, но из безмерного стремления господствующих классов к богатству и могуществу. По мере того, как государство растет, отмирает демократия, и создается вечная опасность войны. Война отнюдь не является отличительным признаком одного лишь капитализма или империализма. Последние вводят лишь новые моменты в ту страсть к войне, которая является достоянием всякой государственной власти.
Зато промышленный капитализм выделяет элементы, которые со временем должны положить конец этому развитию. Промышленный капитализм создает своего собственного могильщика: промышленный пролетариат и современную демократию.
Современная демократия
Промышленный капитализм кладет конец производству отдельных предприятий и хозяйств для собственного потребления, которое до известного времени является преобладающей формой производства в обществе. Всеобщей формой производства становится производство товаров. Торговля и транспорт, обслуживавшие до того почти исключительно предметы роскоши, вовлекают постепенно в свой оборот и предметы массового
потребления. Возможности передвижения на дальние расстояния больших грузов и людских масс увеличиваются в гигантской степени. Устные способы сношений между людьми становятся все более и более недостаточными. В то же самое время естественные науки подчиняют себе технику, вызывая в ней непрекращающийся переворот. Потребности производства все меньше и меньше могут быть удовлетворены путем устно передаваемых традиционных навыков и приемов; все важнее становится научное понимание, по крайней мере, отдельных методов производства не только для тех, кто руководит производством, но и для большого числа рабочих сил, занятых в нем.
Увеличение территории, интенсивность сообщения и созданный естественными науками переворот в технике делают при капиталистическом производстве все большей необходимостью для широких масс населения умение читать и писать. Эта потребность перестает быть привилегией высшего слоя общества.
Тем самым создаются предпосылки для возникновения популярной печати и литературы; образуется материальная основа для появления класса интеллигенции, независимой от господствующих классов и служащей народным массам. Язык литературы, возвысившись над народным языком, основанным на устном предании, и над местными диалектами, становится живым языком народа и тем самым ведет к образованию нового народного сознания, пределы распространения которого совпадают с пределами распространения литературы. Из общности письменной речи вырастает современная нация.
Все это приводит к тому, что народные массы все в большей и большей степени оказываются в состоянии следить за государственной политикой и понимать, что их положение зависит не только от того, что непосредственно их окружает, но и от состояния и политики всего государства. Эта зависимость отдельных классов от политики государства увеличивается с развитием капиталистического способа производства, потому что тем самым растут хозяйственные задачи и силы государственной власти.
Этот рост не только вызывает все возрастающую заинтересованность всех классов в государственной политике, но и делает необходимым для самой государственной власти все возрастающее участие этих классов в политике. Задачи государственной власти становятся все многочисленнее, а ее механизм делается настолько сложным, что легко может застопориться, если только на него перестанет действовать движущая сила общества, его ничем не задерживаемая критика и контроль. Уже при самом основании капиталистического государства становится необходимым заменить дилетантское государственное управление, производимое в феодальном государстве крупным землевладением, системой обученных профессиональных администраторов с далеко идущим разделением труда. Но чем больше разрастается бюрократия, и чем сильнее становится ее власть, тем скорее она из слуги общества делается его господином; тем скорее начинает свои собственные профессиональные интересы ставить выше интересов общества; тем более становится тяжеловесной и формалистичной; тем больше в ней увеличивается коррупция и узость. Подчинение бюрократии обществу; критика должностных тайн свободной печатью; противопоставление бюрократическим органам свободно образуемых партийно-политических организаций; существование рядом с централизованной верхушкой государственной бюрократии правительством, централизованного организма, существующего милостью народа и действующего силой народа, т. е. парламента, все это становится потребностью не только для народных масс, но и для самого государства, все силы которого начинают вырождаться, если народу не удается добиться введения этих политических установлений. Так возникает современная демократия, которая является уже не первобытной демократией рода, общины, марки, но демократией государства, которое лишь благодаря ей превращается в современное государство.