(Примечание от автора эссе: поэма Уильяма Шекспира, известная, как «Феникс и Черепаха» («The Phoenix and Turtle»), вероятно является его единственным эпизодическим стихотворением. Впервые она была напечатана без названия, в составе одного из нескольких дополнительных стихотворений других авторов в сборнике «Loves Martyr» («Влюблённая Мученица»), или «Жалоба
Розалин» («Rosalins Complaint») Роберта Честера (Robert Chester), вышедшем в печать в 1601 год. Аллегорически скрывая правду о Любви в неизменной судьбе Феникса и Черепахи. В конце продолжительной поэмы Честера мы находим скромный вклад Шекспира, указанный над его именем: «Уильям Шейк-Спир» («William Shake-speare»); в ней, помимо некоторых анонимных произведений, включены стихи трёх других драматургов-современников, таких поэтов, как: Джон Марстон (John Marston), Джордж Чапмен (George Chapman) и Бен Джонсон (Ben Jonson). Их стихотворения были собраны после титульного листа, на котором были написаны слова, наполненные чувством приверженности: «Hereafter Follow Diverse Poeticall Essaies on the former Subiect; viz: the Turtle and Phoenix. Done by the best and chiefest of our moderne writers, with their names subscribed to their particular workes: never before extant. And (now first) consecrated by them all generally, to the loue and merite of the true-noble Knight, Sir Iohn Salisburie». «В дальнейшем следуют различные поэтические эссе на предшествующую тему, а именно, поэме «Черепаха и Феникс». Произведения, написанные лучшими и отличающимися от наших современных писателей, с их именами, подписанными под конкретными произведениями, никогда ранее не сохранёнными. И (теперь впервые) посвящённые ими всеми в основном, с любовью и достоинством для истинно благородного рыцаря, сэра Джона Солсбери»).
(Мистер Гораций Дэвис отметил некоторое родство этого сонета с S. 89).
В строке 3 относительно оборота речи «those blots», «теми пятнами» критик Тайлер (Tyler) акцентируя, предположил следующее: «Вероятно, нам следует понимать это выражение, так же как «bewailed guilt», «оплакиваемую вину» в строке 10, не как проявление моральной испорченности, а как профессиональное занятие или низкое социальное положение поэта». (See notes on lines 6 and 10).
В строке 5 относительно слова «respect». «уважение» критик Шмидт (Schmidt) предложил слово синоним: «Мысль». Критик Эдвард Дауден (Edward Dowden) дополнил: «Уважаю». Cf.! Cor., III, III, 112: «I do love my country's good with a respect more tender», «Я действительно люблю благо моей страны с более нежным уважением». (So Rolfe and Beeching).
Критик Тайлер (Tyler) по поводу оборота речи строки 5: «but one respect», «только одно уважение» = «полное сходство». (Уиндхэм был склонен рассматривать этот оборот речи, как имеющее своё первоначальное значение «regard», «уважение» в смысле «looking towards», «поглядывая в сторону» единственного объекта обожания; это он связывает с интерпретацией Дауденом строки 10. Я склоняюсь к тому, что, как мне кажется, являлось точкой зрения критика Тайлер, а именно, что это слово имеет своё бесцветное значение, иногда трактуемое, как «relation, as point of view», «отношений, как точки зрения». С другой стороны, для более общепринятого толкования можно было бы сослаться на S. 26, 12. Ed.).
В строке 6, говоря об обороте «a separable spite, «разделяющая злость» критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил версию своего истолкования: «separating», «разделяющий». Критик Эббот (Abbott) предложил существенное примечание: прилагательные...заканчивающиеся на «-fid, -less, -ble», и «-tie» имеют как активное, так и пассивное значение». (§ 3).
Критик Уолкер (Walker) (обсуждал тот же вопрос, цитируя Сидни, «Аркадия» (Sidney, Arcadia, Bk. 2), «In the deceivable style of affection», «В обманчивом стиле привязанности». (Crit. Exam., 1: 185).
Критик Шмидт (Schmidt) предложил сопоставление оборотов: «Separable spite» = «spiteful separation», «Разделяемая злоба» = «злобное разделение». (See note on S. 9, 14).
Критик Ачесон (Acheson): «В этой строке, а также в строках 11-12, Sh. оплакивал своё социальное положение, и мы можем понять его прошение об предоставлении оружия в 1596 году». (See note on S. 26). (Sh. c V. the R. P., p. 119).
Мисс Портер (Miss Porter) (возражала против мнения, что речь шла об неравенстве в званиях): «Их разделение по «social standing», «социальному положению» не было чем-то новым. И в S. 35 достаточно ясно было сказано, что именно влияние несовершенства на их внутренние отношения заставили поэта стать «accessory», «соучастником, благодаря своей великой любви и снисходительности, понять, что они должны быть вместе, как бы сильно они ни любили друг друга. Именно высокие моральные устои поэта, его более глубокий ум и более великодушное сердце повлекут за собой разлуку с юношей».
В строке 8 касаемо оборота речи «it steal sweet hours», «этим обкрадывала милые часы» критик Эббот (Abbott) предложил пояснение: «Дополнительное местоимение обычно
используется в тех случаях, когда относительное слово отделено от глагола придаточным предложением, именно тогда, когда в связи с чем требуется ясность (при его повторении). (§ 249.)