Всего за 478.8 руб. Купить полную версию
Эта первая картина заняла у меня всего пару дней. Я нашел в телефонной книге ближайшего оценщика и позвонил ему, и сказал, что привезу на оценку пейзаж Роберта Вуда. Он мало что знал об этом художнике, и не особо парился. Он просто получил свои 50 долларов авансом, нашел картину в каталоге цен и выписал мне сертификат. Ему было все равно, настоящее произведение или фальшивое это было не его дело.
Набирая обороты, я успевал подготовить по 34 картины маслом Роберта Вуда в месяц, меняя оценщиков и регулярно заезжая к Карлу в Катедрал-Сити. Обычно картины оценивали примерно в 3500 или 4000 долларов, и при своих 10 % я выручал где-то 400 долларов минус 50 или 100 долларов за оценку. В целом только на пейзажах Роберта Вуда я зарабатывал около 1000 долларов в месяц, что превышало любые выручки с продажи мебели по шесть дней в неделю.
Именно тогда я начал мнить себя профессиональным художником. Для меня рисование превратилось в рутину я приходил утром на работу и только примечал время на часах. Регулярная практика добавила мне сосредоточенности и уверенности в себе, я поднаторел в обращении с кистью. Единственной трудностью было получение оплаты. Каждый раз без исключения Карл заставлял меня ждать чека по меньшей мере два часа. Я приходил с новой картиной и оценочным листом, а он просто шел обедать, или разговаривал с кем-то поважнее, или у него была встреча. Если я хотел получить деньги, мне приходилось ехать к нему в пустыню и впустую тратить полдня. Как же меня это бесило. Приходилось принять, что он просто наслаждался властью и издевался надо мной, потому что я был всего лишь бедным парнем без других шансов на работу.
Узнав его получше, я понял, что такого рода поведение было очень для него типично, выступало элементом его стиля ведения бизнеса. Однажды я заехал на стоянку аккурат в тот момент, когда он осматривал какие-то повреждения на своей машине. Недоброжелатели залили в стеклянные рождественские украшения желтую эмалевую краску и забросали его новенький «Роллс-Ройс». Я усмехнулся, когда увидел его, и прокомментировал, что это, очевидно, работа очередного обиженного клиента. По правде говоря, так поступить имел право любой из тысячи обманутых им человек. Например, к нему приходили наивные старушки с настоящими лампами Tiffany стоимостью 10 000 долларов. Карл выдавал им по 500 и обещал доплатить, когда их товар кто-нибудь купит, хотя, конечно, ни одна из владелиц так и не увидела ни лишнего цента.
Карл заставлял меня выступать в роли зазывалы на инсценированных аукционах.
Представление было шито белыми нитками. Он указывал на меня, и я поднимал табличку, повышая цены. Наглая уловка.
Кончилось тем, что она выбила у меня моего же Роберта Вуда по очень завышенной цене, а когда уходила, одарила меня самодовольным взглядом, полным удовлетворенного торжества.
персидских королей. Все представление было затеяно ради единственного покупателя, которого подыскал Карл, барона из Орегона, торговца древесиной, который и купил бриллиант за полмиллиона долларов. Карл заработал 400 000 долларов за вычетом расходов, а сам бриллиант оказался в Смитсоновском институте под именем Трансваальского бриллианта Леонарда Э. и Виктории Уилкинсон. Цена ему была максимум 75 000.
Каждый день Карл наблюдал, как через его аукционный дом проходят всевозможные предметы искусства и антиквариата. Часть из них была поддельной. Я читал об Эльмире, но теперь впервые получил представление о том, чем занимались другие фальсификаторы в реальной жизни. Однажды пришел человек, желающий продать пейзаж художника-фовиста Мориса де Вламинка, и Карл попросил меня взглянуть. У хозяина была купчая, печати и документы, свидетельствующие о том, как картина стала его собственностью. У этого парня даже была фотография, на которой он позировал, обняв рукой за талию жену Вламинка. Я разглядел, что умелец просто приклеил свою собственную голову на фотографию, а затем сфотографировал еще раз. Это было настолько очевидно, что я исполнился презрения и сказал Карлу достаточно громко, чтобы парень мог меня услышать: Кто же мог додуматься взять на себя все эти хлопоты по созданию картины, поддельных документов и фотографий, а в итоге так жалко облажаться?
Проникая внутрь торгового дома Карла, становясь частью его тайной жизни, я приобретал все больше опыта и понимания специфики арт-рынка и начинал разбираться в том, чего искал бы для себя профессиональный покупатель.
Для меня эта работа послужила своего рода школой подделки, где я научился определять предметы, пользующиеся спросом, придумывать логичную и правдоподобную историю их появления, а также определять причину, по которой кто-то захотел бы их купить.
К тому времени я начал зарабатывать достаточно, чтобы лучше питаться и комфортнее жить. Я помогал жене заботиться о Кристине, и мне жаль, что тогда я не сделал для ребенка больше. На сэкономленные деньги я смог купить подержанный, слегка потрепанный «Мазерати», не «Феррари» моей мечты, но авто определенно получше, чем «Фольксваген Жук». Мне даже удалось переехать в свою собственную квартиру в Apple Apartments, через несколько домов от моих прежних соседей по комнате. Комплекс Apple предназначался для свободных от семьи людей, молодежи без детей, которые выбрали жить в людном, веселом месте. Я рисовал у бассейна или в своем патио, активно тусовался и завел множество новых друзей.