Но Нуартье глядел на нее с такой глубокой нежностью, что она воскликнула:
Я понимаю, дедушка, вы лишаете меня только своего состояния, но не своей любви?
Да, конечно, сказали глаза паралитика, так выразительно закрываясь, что Валентина не могла сомневаться.
Спасибо, спасибо! прошептала она.
Между тем этот отказ пробудил в сердце г-жи де Вильфор внезапную надежду, она подошла к старику.
Значит, дорогой господин Нуартье, вы оставляете свое состояние вашему внуку Эдуару де Вильфору? спросила она.
Было что-то ужасное в том, как заморгал старик: его глаза выражали почти ненависть.
Нет, пояснил нотариус. В таком случае вашему сыну, здесь присутствующему?
Нет, возразил старик.
Оба нотариуса изумленно переглядывались; Вильфор и его жена покраснели: один от стыда, другая от злобы.
Но чем же мы провинились перед вами, дедушка? сказала Валентина. Вы нас больше не любите?
Взгляд старика быстро окинул Вильфора, потом его. жену и с выражением глубокой нежности остановился на Валентине.
Послушай, дедушка, сказала она, если ты меня любишь, то как же согласовать твою любовь с тем, что ты сейчас делаешь. Ты меня знаешь, ты знаешь, что я никогда не думала о твоих деньгах. К тому же говорят, что я получила большое состояние после моей матери, слишком даже большое. Объясни же, в чем дело?
Нуартье уставился горящим взглядом на руку Валентины.
Моя рука? спросила она.
Да, показал Нуартье.
Ее рука! повторили все присутствующие.
Ах, господи, сказал Вильфор, вы же видите, что все это бесполезно и что мой бедный отец не в своем уме.
Я понимаю! воскликнула вдруг Валентина. Мое замужество, дедушка, да?
Да, да, да, три раза повторил паралитик, сверкая гневным взором каждый раз, как он поднимал веки.
Ты недоволен нами из-за моего замужества, да?
Да.
Но это нелепо! сказал Вильфор.
Простите, сударь, сказал нотариус, все это, напротив, весьма логично и, на мой взгляд, вполне вытекает одно из другого.
Ты не хочешь, чтобы я вышла замуж за Франца дЭпине?
Нет, не хочу, сказал взгляд старика.
И вы лишаете вашу внучку наследства за то, что она выходит замуж вопреки вашему желанию?
воскликнул нотариус.
Да, ответил Нуартье.
Так что, не будь этого брака, она была бы вашей наследницей?
Да.
Вокруг старика воцарилось глубокое молчание.
Нотариусы совещались друг с другом; Валентина с благодарной улыбкой смотрела на деда; Вильфор кусал свои тонкие губы; его жена не могла подавить радость, помимо ее воли выразившуюся на ее лице.
Но мне кажется, сказал наконец Вильфор, первым прерывая молчание, что я один призван судить, насколько нам подходит этот брак. Я один распоряжаюсь рукой моей дочери, я хочу, чтобы она вышла замуж за господина Франца дЭпине, и она будет его женой.
Валентина, вся в слезах, опустилась в кресло.
Сударь, сказал нотариус, обращаясь к старику, как вы намерены распорядиться вашим состоянием в том случае, если мадемуазель Валентина выйдет замуж за господина дЭпине?
Старик был недвижим.
Однако вы намерены им распорядиться?
Да, показал Нуартье.
В пользу кого-нибудь из вашей семьи?
Нет.
Так в пользу бедных?
Да.
Но вам известно, сказал нотариус, что закон не позволит вам совсем обделить вашего сына?
Да.
Так что вы распорядитесь только той частью, которой вы можете располагать по закону?
Нуартье остался недвижим.
Вы продолжаете настаивать на том, чтобы распорядиться всем вашим состоянием?
Да.
Но после вашей смерти ваше завещание будет оспорено.
Нет.
Мой отец меня знает, сударь, сказал Вильфор, он знает, что его воля для меня священна, притом он понимает, что я в моем положении не могу судиться с бедняками.
Во взгляде Нуартье светилось торжество.
Как вы решите, сударь? спросил нотариус Вильфора.
Никак; мой отец так решил, а я знаю, что он не меняет своих решений. Мне остается только подчиниться. Эти девятьсот тысяч франков уйдут из семьи и обогатят приюты, но я не исполню каприза старика и поступлю согласно своей совести.
И Вильфор удалился в сопровождении жены, предоставляя отцу изъявлять свою волю как ему угодно.
В тот же день завещание было составлено; привели свидетелей, оно было прочитано и одобрено стариком, запечатано при всех и отдано на хранение г-ну Дешану, нотариусу семьи Вильфор.
III
ТЕЛЕГРАФ
Вернувшись к себе, супруги Вильфор узнали, что в гостиной их ждет приехавший с визитом граф де Монте-Кристо; г-жа де Вильфор, слишком взволнованная, чтобы сразу выйти к нему, пришла к себе в спальню; королевский прокурор, более в себе уверенный, прямо направился в гостиную. Но как он ни умел держать себя в руках, как ни владел выражением своего лица, он не был в силах скрыть свою мрачность, и граф, на губах которого сияла лучезарная улыбка, обратил внимание на его озабоченный и угрюмый вид.
Что с вами, господин де Вильфор? спросил он после первых приветствий. Быть может, я явился как раз в ту минуту, когда вы писали какой-нибудь нешуточный обвинительный акт?
Вильфор попытался улыбнуться.
Нет, граф, сказал он, в данном случае жертва я сам. Это я проиграл дело, а над обвинительным актом работали случай, упрямство и безумие.