ВДРУГ ПОДНЯЛАСЬ УЖАСНАЯ БУРЯ...
ночевать в нагорной стороне, на правом берегу Ветлуги.
Ночь. Прохладно в лесу. Разложили костер, прилегли вокруг огня, а кошевар принялся варить кашицу. Бурлаки повеселели, завязался разговор. Кто-то упомянул, что на этом месте раньше был убит медной пуговицей разбойник-колдун колдунов только и можно взять медной пуговицей, а ружейные пули, копья, сабли для них ровно нипочем.
Вдруг поднялась ужасная буря, пошел треск и лом по всему лесу. И вместе с тем раздалось грозное гоготанье. Буря неслась прямо на бурлаков. Скрыться невозможно, знали, что леший везде найдет. Принялись молиться, выворачивать одежду и бросать на огонь соль в том убеждении, что при огне и соли нечистая сила не может причинить никакого вреда. Б страхе им казалось, что весь лес повалило.
Буря обошла кругом бурлаков и затихла; но в реку чьи-то невидимые руки принялись бросать огромные камни. От падения этих камней вода из реки вместе с рыбою вскидывалась на самый берег, обдавая костер и людей. Хотелось ему погасить огонь-то.
Бурлаки и не спали всю ночь, опасаясь за свою жизнь, а на другое утро увидели, что ни одного деревца не повредило: стоят как стояли целехоньки, и ни один листочек не тронут.
В КРАСНОЙ РУБАШКЕ И КРАСНОМ КОЛПАКЕ
Поликарп, видишь ли кого на дороге-то?
Да разве ты сам не видишь, Ванька, что это леший, ответил ни сколько не боявшийся Поликарп Антонов. Сказал, подвинулся на передок и принялся настегивать свою кобылу.
Леший в два-три прыжка очутился около приятелей, ухватил сзади за поперечину розвальней и хотел к ним в компанию присесть. Антон не потерял присутствия духа, замахнулся кнутом и ударил лешего по спине, промолвил:
Куда ты садишься, мать твою... так?!
Только ударил и загнул поматерно, как сам он и Иван Васильев вместе с лошадью и санями полетели в сторону, сажень на десять откинуло с дороги, и прямо носами в глубокий снег уткнулись. Вылетели из саней, а лошадь, вывернувшись из оглоблей, лежит, как убитая, в снегу. Антонов выкарабкался, встал, хлестнул кобылу крест-накрест плетью, сам перекрестился и лошадь перекрестил:
Бог с тобою, кобылка, заговорил мягко, Христос с тобой, кобылка. Встань, матушка.
Кобылка встала. Проворно распрягли, завернули ее в оглобли и снова запрягли, выбрались из сугроба на дорогу и поехали дальше к Полетаеву.
Полюбопытствовали однако, оглянулись. Видят: леший стоит на том же месте, сам вырос с ветряную мельницу, а толщиной в сажень или больше, стоит и так-то хохочет, издевается над мужиками. Ни слова не промолвив, Антон Поликарпов нахлестывал кобылу, и скакали, не оглядываясь уже ни разу назад до самого кабака.
Ничего, благополучно добрались. Распили полуштоф или два, но домой показались уже утром: ночью побоялись ехать.
Причину этой "шутки" приятели объяснили себе так: когда они со двора выехали, жена Васильева бранила их и послала в дорожку: "Чтоб вас леший напугал". Рассказывая деревенским про такую диковинку, оба соседа божились и клялись, что это сущая правда.
ТОЛЬКО БЫЛО НЕМНОЖКО НАБОК
Пошел это я из деревни один, ну вестимо, дело праздничное, был выпивши. Ну да ведь ничего, думаю я себе, кто меня, старика, тронет. Дошел до Церношихи, речка такая, вдруг нагоняю своего сына: вот мой да и мой парень, только рыло немножко набок.
Пойдем, говорит, тятька, вместе.
Пойдем! говорю.
Идем это, значит, рядышком, дорога все гладкая, мне и ни к чему, что тут ведь все лес. Да
что-то уж больно долго мне показалось, надо бы быть полям, а мы все идем и не можем дойти. Меня и взяло сомнение, а парень стал забирать вперед.
Да что это, Господи помилуй, не можем дойти-то мы? говорю я.
Как сказал я это слово, Бога-то как помянул, он как захохочет, нани в лесу все захохотало.
Догадался! говорит.
Ничего и не стало, а я стою в болоте по колено в воде, не смею и ступить. Ну и заревел во весь голос. Дак в деревне, ладно, учуяли, да и пришли с огнем.
КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ
Вдруг навернулся какой-то незнакомый старик, она его и позвала в божатки (крестный отец) и тут же окрестили. Прощаясь с женщиной, старик сказал, где живет и как его найти.
Девочка сделалась подростком и стала спрашивать мать:
Где живет мой божатушко?
Мать отвечает:
Он живет далеко и тебе его не найти.
Девочка настойчиво запросилась к нему, мать ей рассказала дорогу и отпустила. Шла девочка долго, попадается ей навстречу обоз, весь белый: лошади белые, телеги, кладь и извозчики все белые. Она спрашивает:
Откуда вы едете?
Мы едем от твоего божатки с кладью.
И расстались. Приходит она наконец в большой лес и видит: стоит дом ее крестного отца; приближается к дому и видит, что дверь приперта человеческой ногой. Отворив дверь, входит в дом никого нет. Бросается ей в глаза чан, полный кровью. Смотрит на печку там подвешены голова и руки человеческие. Заглядывает в голбец и видит там брюшину и кишки. Осматривает в печке и замечает, что там жарятся в плошке женские титьки.
Вдруг входит крестный, девочка обращается к нему:
Зравствуй, божатушко!
Здорово, крестница!
А я без тебя все высмотрела в доме.
Ну и ладно, говорит старик.
А для чего это у тебя, божатушко, нога у двери?