еси, господи Бахус Хапаоф. Наполнены кубки. Во трапезе слава твоя. Осанна в вышних. Проклят, кто лакает и одежду спускает. Осанну возглашаем в вышних».
К ковшику приложимся. Наставлениями отца-целовальника умудренные и добрым вином упоенные, возгласить дерзаем:
«Отче Бах , иже еси в винной смеси. Да изольется вино твое, да приидет царствие твое; да будет неволя твоя, яко же в зерни, и в кабане. Вино наше насущное даждь нам днесь, и остави нам кубки наши, яко и мы оставляем бражникам нашим, и не введи нас во заушение , но избави сиволапых от всякого блага. Опрокинь».
Причастие.
Приидите, сыны Бахусовы, да восприимете вино чистое, еже уготовано вам от начала лозы. Пир вам. И со духом свиным.
К ковшику приложимся. Боже, иже вечную распрю меж клириком и мужиком посеял и всех мужиков господскими холопами содеял, подаждь нам, молим тебя, везде и всегда от трудов их питаться, с женами и дочерьми их баловаться и о смертности их вечно веселиться. Во имя бочки нашей и ворога Бахуса, иже с тобой хлещет и кости мечет во веки веков. Опрокинь.
Пир вам. И со духом свиным.
Идите. Час пития вашего настал. Благодарение Бахусу. О влага приятнейшая! Сколь сладка ты для испивания! Ты творишь из простеца мудреца, из смерда осла, из монаха игумена. Приди во спаивание нам и не медли.
ВИДЕНИЯ
Редакторы видений (они всегда из среды духовенства, и их надо отличать от самого «ясновидца») пользовались случаем от имени «высшей силы», якобы пославшей видение, пропагандировать свои политические взгляды или обрушиться на личных врагов. Возникают и видения злободневные памфлеты (например, «Видение Карла Великого» и др;).
Однако уже с X в. форма и содержание видений вызывают протест, идущий частью от деклассированных слоев самого духовенства (нищих-клириков и школяров-вагантов). Протест этот выливается в форму пародических видений, особенно удачно используемых позднее революционно настроенным «третьим сословием» в его борьбе с претензиями церкви и монашества (ср. «Пролог судебного пристава» в «Кентерберийских рассказах» Чосера). С другой стороны, формой видения овладевает куртуазная рыцарская поэзия на народных языках: видения приобретают здесь новое содержание, становясь обрамлением любовно-дидактической аллегории; таков знаменитый «Роман о Розе» Гильома де Лорриса энциклопедия куртуазной любви.
Новое содержание вкладывает в форму видений третье сословие. Так, продолжатель незаконченного романа Гильома де Лорриса Жеан Клопинель из Мёна превращает изысканную аллегорию своего предшественника в сочетание поучения и сатиры, острие которой направлено против отсутствия равенства, против несправедливых привилегий аристократии и против «разбойничьей» королевской власти. Не менее ярко выражены настроения «третьего сословия» в знаменитом «Видении о Петре-Пахаре» Ленгленда, сыгравшем агитационную роль в английской крестьянской революции XIV в. Величайший памятник литературы средневековья «Божественная комедия» Данте тоже построена по принципу видения. Но гений Данте обращает с непревзойденной силой острие выкованного церковью оружия против нее и ее владык римских пап.
ВИДЕНИЕ ТНУГДАЛА
I. НАЧИНАЕТСЯ ВИДЕНИЕ НЕКОЕГО ИРЛАНДСКОГО РЫЦАРЯ ДЛЯ ПОУЧЕНИЯ МНОГИХ ЗАПИСАННОЕ
Гиберния есть остров, на крайнем западе океана расположенный, тянущийся с юга на север, полный озер и рек, покрытый рощами, в злаках плодороднейший, молоком и медом и всяческими видами рыбного промысла и охоты изобильный, виноградников не имеющий, но вином богатый, со змеями, лягушками, жабами и всеми ядовитыми животными настолько незнакомый, что его деревья, кожи, рога и пыль известны как противоядия против всех ядов; духовными мужами и женами он достаточно известен, оружием же могуч и славен; с полуденной стороны он соседит с Англией, с востока со скоттами, а также с бриттами, коих некоторые называют валлийцами, с севера Катами и Оркадами , напротив же к югу лежит Испания. Этот остров имеет 34 главных города, епископы коих подчинены двум митрополитам. Артимаха метрополия северных ирландцев, южных же великолепнейший Касель , из которого происходил некий муж высокородный по имени Тнугдал, жестокосердие коего или, вернее, то, что сотворило в нем божье милосердие, составляет содержание сего труда нашего.
Был означенный муж летами молод, родом знатен, обличием весел, наружностью красив, воспитан в придворных нравах, в одежде изыскан, образом мысли великодушен, военному делу изрядно обучен, обходителен, учтив и радушен. Однако, о чем я не могу говорить без огорчения, чем больше верил он в красоту тела и храбрость, тем меньше заботился о вечном спасении души своей. Ибо, как он теперь часто со слезами сознается, ему было неприятно, если кто, хотя бы и в немногих словах, хотел поговорить с ним о спасении души. Церкви божьей не почитал, на нищих же Христовых не хотел и смотреть. Бахарям, скоморохам и песенникам, ради бренной славы, раздавал все, что имел.