По-понятен. Костя с трудом удержался от нервной зевоты, вдруг замечая вползающую в комнату скользкую текучую струю: гремучник уже был здесь и привел с собой свою «гвардию». А если я откажусь?
Тогда мы предпримем кое-какие меры, чтобы узнать нужную информацию. У нас есть необходимая аппаратура. В результате мы все равно добьемся своего, а вы в лучшем случае станете идиотом. Подходит вам такая перспектива?
Нет, сжал челюсти Костя. Кого вы представляете?
Какое это имеет значение? Ну, скажем, конкурирующую структуру.
Конкурирующую с кем?
Гость нахмурился, почувствовав в голосе хозяина какие-то подозрительные нотки торжества, огляделся.
Мы чего-то не учли, Константин Алексеевич? Что-то вы оживились.
Вы многое не учли, кивнул Лемехов, наблюдая краем глаза за передвижением змеи. Например, вмешательства еще одной конкурирующей структуры.
Гость внимательно поглядел на Константина, сунул руку подмышку, но достать пистолет не успел: гремучник сделал выпад и укусил его в подбородок.
Короткая агония, хрипы, конвульсии. Представитель неведомой конкурирующей структуры сполз на пол и застыл.
Константину стало плохо, мысли в голове бежали торопливо, но бестолково. Он не мог остановить ни одной дельной, вспоминая все те же слова отца: никому не говори о том, что узнал Оставалось практически одно средство, гарантирующее срыв передачи тараканам или змеям полученной информации: самоубийство. Но очень хотелось жить!
Там на лестничной площадке сипло проговорил он, двое других
Змея остановилась напротив, заработала погремушка хвоста:
Вс-с-се в порядке они нейттрализованы мы с-с-собралис-сь
Вовремя вы собрались, пробормотал Константин, и тут его посетила гениальная идея. Можно было попытаться натравить змей на тараканов. Пусть воюют. А он посмотрит, чем это все закончится. Терять ему все равно нечего, кроме жизни.
Вас ждут еще одни конкуренты, сказал Константин, кивая на кухню.
Гремучник повернул голову в ту сторону. Он услышал шуршание прибывающих тараканов.
Поставив точку, Хмар-а-Птах спрятал коготь, которым писал на пробковом листе историческое исследование, подошел к выходу из пещеры и с высоты речного обрыва посмотрел на реку, над которой со свистом и писком металась стая молодняка. Пора было давать свисток на урок, начинался новый учебный год. Год третьего тысячелетия после Исхода, то есть после полного исчезновения змей, насекомых и людей. Год осознавания Летучими Мышами своего великого предназначения.
Александр АНДРЮХИН ПРОГРАММА МИНИМУМ
1
Часы показывали около десяти вечера, но было уже безлюдно. В этом городишке прохожие всегда исчезают засветло, и любая машина в такой час огромная редкость.
Они летели по бугристой, плохо асфальтированной дороге, не освещаемой ни одним фонарем и которая фактически являлась границей города, отделяющей окраинные дома от лесопосадки. По пути им опять-таки никто не встретился, кроме местной кривоногой татарки, которая с лопатой и ведром пыталась перейти дорогу. Они просвистали в сантиметре от ее носа, и она крикнула им вслед:
Шайтан вас за ногу!
Мотоциклисты внезапно свернули с дороги и въехали в гущу лесопосадки. Они заглушили моторы и некоторое время сидели тихо, как бы прислушиваясь.
А кто такой шайтан, и почему, собственно, за ногу? серьезно спросил самый молодой, освобождаясь от шлема.
Трое других хмыкнули и стали сползать с мотоциклов. Тот, который интересовался шайтаном, зажег фонарик и отправился в гущу леса. Остальные зашуршали целлофановыми пакетами.
Вот мы и на месте, огласил поляну густой мужской бас.
И если бы не тьма собачья, то у того, который это произнес, можно было бы заметить благородную седину на висках и великолепные пшеничные усы. Кроме того, прямая спина выдавала в нем бывшего военного, а голову украшала солидная лысина. На вид ему было не более сорока. Другой был спортивного вида, лет тридцати пяти, прилично накаченный с короткой спортивной стрижкой. Несмотря на хиповую куртку и жеребячьи мышцы, лицо его было открытым и приветливым. При пристальном рассмотрении в нем улавливалась некоторая застенчивость, так свойственная русскому интеллигенту. Третьей была белокурая девушка лет двадцати. Это можно было разглядеть и без фонарика. Несмотря на юный вид, глаза ее были не по возрасту умны, и в них ютилась непонятная извечная печаль.
Мужчина закурил сигарету и как-то очень меланхолично вздохнул:
А знаете ли вы, милостивые государи, в какое уникальное место мы прибыли? Это единственный в своем роде город, где еще продолжают строить коммунизм. Но главная достопримечательность в другом: это захолустье всегда славилось пышными красотками, да-да, Рахметов, вам, вероятно, будет любопытно, как холостяку, а тем паче любителю спать на гвоздях: так вот этот невзрачный сонный городок в прошлом веке был главным поставщиком невест для обеих столиц. Кстати, небезызвестная мерзавка Сушкова, так жестоко мытарившая Лермонтова, тоже была родом отсюда.
Что вы такое говорите? усмехнулся качок, хрустя в темноте галетами.
И Княжну Мэри Михаил Юрьевич писал ни с кого попало, а именно с симбирской княжны Киндяковой. Подозреваю, что и Печорин был родом отсюда. Во всяком случае, герой поэмы «Сашка» истинный симбирянин. Об этом Лермонтов пишет прямым текстом. Но и это не все. Оказывается, и наша несравненная коллега, также из этих мест, тонко усмехнулся патрон, покосившись на девушку.