Не полезу, качнул головой Ващинин. Не нравится мне все это давай лучше уберемся отсюда подобру-поздорову. Предчувствие у меня нехорошее
Тогда подожди меня здесь, не обиделся на приятеля вошедший в азарт Савельев. Я спущусь, гляну одним глазком и назад.
Он ловко юркнул в дыру, спрыгнул на дно «пещеры», пропустил в отверстие люка веревку и полез по скобам вниз. Скрылся из глаз. Дважды в глубине колодца мелькнул огонек: Денис зажигал спички, и Николай окончательно остался один, чувствуя возрастающую тревогу.
По-прежнему вокруг не было видно ни одной живой души, небо нависло над головой рыхлым фиолетово-серым покрывалом, пошел снег, горизонт сузился, берег и лес на нем скрылись за белесой пеленой снегопада. Но ощущение чужого взгляда не проходило.
Подождав десять минут, Ващинин позвал друга, наклонившись над дырой в толстом, чуть ли не метровом, корпусе неизвестной подлодки. Пробит он был явно изнутри, хотя было трудно представить, чем это можно сделать. С другой стороны, пистолет, доставшийся Николаю и добытый охотником, по его словам, со склада подлодки, также нельзя было назвать обычным оружием.
Ващинин снова начал звать приятеля, мучимый сомнениями и тревогой, подождал еще четверть часа, собрался было лезть вниз и с облегчением услышал голос Дениса. Вскоре показался и сам Савельев, с трудом поднимающийся по скобам колодца. В одной руке он держал какой-то длинный черный предмет, похожий издали на обгоревший сук, другой цеплялся на скобы. Поднявшись в «пещеру» с оплывшими стенами, он обвязал свою добычу веревкой, махнул рукой:
Поднимай.
Ващинин вытащил тяжелый, весивший не меньше двадцати килограммов, черный предмет длиной больше метра, оглядел толстое, с наплывами, щелями, рядами дырочек и вмятин, дуло, загибающийся конец штуковины, похожий на рукоять, и понял, что держит в руках странной формы карабин или ружье.
Дай руку. Савельев вылез наверх, сел, свесив ноги в дыру, измазанный какой-то жирной копотью. Глаза у него были бешено-веселые, изумленные и задумчивые одновременно. Он жадно допил остатки чаю из термоса, вытер рот и посмотрел на Николая, сгорающего от любопытства и нетерпения.
Ну что, контрабандист, перетрусил тут без меня? Я слышал, как ты орал во все горло.
Да неуютно здесь наверху, признался смущенный Николай. Все время кажется, что кто-то в спину смотрит. Ну, что ты там видел? Что за хреновину вытащил?
Сейчас проверим, сказал Савельев, вытирая вспотевший лоб. Я далеко не ходил, там длиннющий коридор, весь скособоченный, в наплывах и потеках, куча пробитых перегородок и намертво заплавленные
двери, причем тоже не прямоугольные или круглые, а в форме полумесяца. Одна из них была пробита, я влез и Денис провел ладонью по лицу. Это же золотая жила, Коля! Понимаешь? Там стеллажи со спецзахватами, ящики, контейнеры, и все забиты такой вот техникой. Савельев кивнул на «ружье» в руках Николая. И знаешь, что я тебе скажу? Все тамошнее оружие не наше.
То есть как не наше?
Я имею в виду не российское.
Может быть, еще с советских времен осталось?
И не советское. Ни на одном контейнере, ни на одном карабине нет маркировки. Точнее, она есть, только таких букв и символов я не знаю.
Николай внимательно вгляделся в вязь необычных значков на рукояти «ружья».
Похоже на арабский язык
Савельев усмехнулся.
Ну, ты специалист. Не хочешь ли сказать, что в наших водах торчит арабская подводная лодка? Под завязку набитая супероружием? Чушь!
Тогда чья это лодка? Или бункер? Секретной лаборатории?
Секретная лаборатория охранялась бы. Здесь же впечатление такое, будто внутри этой посудины шла война, все стены оплыли от жара. Но чья она, кому принадлежит, загадка.
Что будем делать?
Савельев очнулся.
Домой пойдем пока, да эту пушку по пути испытаем. А завтра я поговорю с экспертом-туляком и приведу его сюда, пусть посмотрит и оценит. Чует мое сердце Денис не договорил, закрыл дыру в корпусе подлодки листом железа и спрыгнул на лед.
Николай сполз следом.
Друзья встали на лыжи и направились по лыжне-тропе к берегу бухты. Взобравшись на откос, оглянулись, но снегопад превратил даль в серо-белую мглу, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть на льду Косой Губы.
Отойдя от бухты пару километров, они остановились в распадке с двумя группами невысоких скал, выбрали одну, с каменной шляпой на макушке, похожую на гриб, и Савельев навел на нее свой «карабин».
Держать в руках это необычное оружие было очень удобно, рукоять сама ложилась в ладонь, а для левой руки ствол «карабина» имел специальную вмятину. Снимался же он с предохранителя точно так же, как и «супермаузер». Справа на щеке, переходящей в наплыв с курком, виднелась небольшая вмятина со стеклышком, и стоило Денису вставить туда палец, как стеклышко вспыхнуло, и внутри него засветились три цифры: 999. Вспыхнул алый огонек и над дульным срезом, превратился в тонкий алый лучик. Это заработал лазерный целеуказатель.
Денис нажал на мягко поддавшийся под пальцем, зализанный крючок спуска, раздался тихий всхлип, затем звонкий каменный удар, и в ножке скалистого «гриба» появилась звездообразная дыра величиной с туловище человека. Качнувшись, с грохотом упала на землю «шляпка гриба», скала осталась без крыши. Наступила тишина.