Спросите лучше, были ли у него друзья, отозвалась госпожа Арад. Конечно, были враги. И я самый первый из них. А еще дети, оба сына и дочь. Вот вам четыре врага А почему вы спрашиваете? При чем тут его враги?
Сколько лет вашим детям? Натаниэль не стал отвечать на ее вопрос.
Детям? Хаиму десять, Орону шесть. Ирис восемь Выщипанные и подведенные краской брови сошлись на переносице. А при чем тут мои дети?
Розовски пожал плечами.
Просто интересуюсь. Знаете, человек убит, должен же я выяснить, были ли у кого-нибудь причины желать ему смерти настолько, чтобы постараться осуществить желание.
Что-то я не понимаю, подозрительно глядя на сыщика в упор, произнесла вдова. Полиция говорит: это случайный выстрел, убийца метил в Седого. Это что, неправда?
Розовски молча пожал плечами, продолжая пристально глядеть на госпожу Орну. Та медленно опустилась на высокий табурет. Вообще такие табуреты ставят в барах для посетителей у стойки, но кафе «У Йорама» в этом смысле отличалось от обычных: тут почему-то два высоких табурета стояли по другую сторону стойки.
Орна Арад не села, а как-то словно выплыла на табурет. Лицо ее, и без того не особенно бледное, мгновенно превратилось в темно-бордовое.
Вы со мной тут в прятки не играйте прошептала она. Шепот был гулким, так что при желании его можно было услышать одновременно во всех углах кафе. Вы мне лучше прямо скажите: это была неслучайная смерть?
Ее накрашенные губы задрожали.
Нет, ответил Натаниэль. Это была неслучайная смерть. Но так думаю я. Полиция так не думает. Полиция думает, что убийца целился в Шошана Дамари, а ващ муж случайно подставился Так что же, госпожа Арад: были у вашего мужа враги, способные пойти на убийство? Как вы думаете?
Глаза вдовы наполнились слезами, нос покраснел (то есть в данной цветовой гамме почернел). Она уткнулась в платок и ничего не ответила. Розовски тяжело вздохнул. Похоже, тут он ничего не добьется.
Может, ему кто-нибудь угрожал в последнее время? спросил он без особой надежды на ответ. По телефону, в письмах? Припомните.
Госпожа Орна Арад отрицательно покачала головой. Видимо, это движение раскрыло шлюзы, потому что после него вдова зарыдала в голос и с невнятными причитаниями.
Натаниэль поспешил ретироваться. Вслед ему неслось:
Бедный мой, несчастный, на кого же ты нас оставил?!
Как же мы теперь без тебя?!
Попробуй пойми женщин пробормотал детектив себе под нос. Только что чуть ли не плясала от радости, что мужа прикончили, и на тебе
Он направился к автобусной остановке сегодня в машине разъезжал Алекс. Розовски равнодушным взглядом скользнул по нескольким самодельным объявлениям, наклеенным на пластиковую полупрозрачную стенку, несмотря на грозное предупреждение, запрещающее это делать: «Продается квартира», «Сдается квартира», «Продаются щенки»
Внимание его привлекло одно, недавно наклеенное: «Предложение для студенток, ищущих работу. Требуется официантка в кафе «У Йорама». Обращаться по телефону» и дальше номера телефона, повторенные несколько раз.
Натаниэль нахмурился. Что-то ускользнуло от его внимания. Совсем недавно, во время разговора с безутешной вдовой. Что-то, на секунду насторожившее его, какая-то фраза.
Или слово.
Подкатил автобус. Натаниэль рассеянно следил за дорогой, пытаясь поймать ускользавшую мысль. Ему удалось это сделать, лишь когда автобус уже отправился дальше. Натаниэль вдруг с отчетливой ясностью вспомнил задевшую его фразу хозяйки кафе. Он вытащил из кармана телефон, набрал номер агентства. Услышав приветливое «Алло, вы позвонили в детективное агентство «Натаниэль», сказал:
Офра, ты случайно не ищешь себе подработку?
Я ищу себе работу, ответила Офра. Подработка у меня уже есть в твоем агентстве.
Прекрасно. Я нашел тебе работу. Поезжай в кафе «У Йорама», там требуется официантка.
После крохотной паузы девушка ответила уже деловым тоном:
Сейчас буду.
Натаниэль продиктовал ей телефон из объявления, дождался следующего автобуса и поехал в центр. Добравшись до офиса, он первым делом сделал то, что делал ежедневно в течение последних полутора недель: позвонил в больницу и справился о здоровье Илана Клайна. Ему сообщили, что стажера собираются через два-три дня выписать. Оставшиеся полдня Натаниэль разбирался с ворохом счетов, пришедших от электрической и телефонной компаний.
Маркин и Офра появились в агентстве одновременно. Оглядев поочередно своих помощников, Розовски приказал:
Рассказывайте. Сначала Саша.
Букет в больницу доставил один из посыльных, доложил Маркин. Студент, из университета Бар-Илан. Зовут Азриэль. Работает два раза в неделю во вторник и в четверг.
Это я и так знаю, недовольно сказал Натаниэль. Меня не интересует, кто доставил. Меня интересует, кто заказал этот букет.
Никто, ответил Маркин, усаживаясь в кресло напротив начальника. Никто его не заказывал. Во всяком случае, в книге заказов записи об этом нет.
Натаниэль уставился на помощника.
Ты уверен?
Мы с хозяином трижды переворошили весь журнал. Я, видишь ли, представился ревнивым мужем, объяснил Маркин. Сказал, что обнаружил у жены букет с карточкой «Ган Эден». И решил вывести неверную на чистую воду, а для того желаю выяснить, какой-такой кобель посылает ей цветы, пользуясь услугами означенного магазина. На работу моей жене, в больницу, где она работает медсестрой. У хозяина, по-моему, тоже есть проблемы с женой, во всяком случае ко мне он отнесся с большим сочувствием. Выпроводил заказчиков и принялся за поиски. Но увы! Никаких следов кобеля. В смысле, никаких записей относительно цветов для Илана. Что ты на это скажешь?