Пока она покуривала тонкую ментоловую сигарету и успокаивала своего «младенца», сквозь приоткрытую дверь в помещение проникли оба сыщика.
Ох, друзья мои, тяжело вздохнул полковник Гунин, увидев на полу Аркадия Сергеевича, в какую жуткую авантюру вы меня втянули! Он хоть не простудится?
Ничего с ним не будет. Александр ловко поднял человечка, развязал
ему ноги и отлепил скотч.
Кто вы такие и что вам надо? испуганно взвизгнул Аркадий Сергеевич.
Московский уголовный розыск. Николай Александрович не стал затруднять себя предъявлением удостоверения. Мы с моим помощником занимаемся расследованием одного зверского убийства, совершенного в тридцати метрах от ограды вашего заведения. Следы преступника ведут на его территорию, поэтому мы и решили все осмотреть.
Что за чушь! фыркнул человечек. А почему нельзя было действовать законными методами? Есть же такая вещь, как ордер
Долго рассказывать, коротко ответил полковник, лучше проводите нас в свою лабораторию. Тем более что девушка, и он кивнул на Ольгу, пришла сюда именно за этим. Итак, вы согласны?
А куда я денусь? криво усмехнулся Аркадий Сергеевич, бросив злой взгляд в сторону Ольги. Только руки развяжите, а то с непривычки очень уж мучительно
Пожалуйста, кивнул Александру Гунин.
Аркадий Сергеевич быстро размял затекшие кисти, после чего подошел ко второй двери, открыл ее и жестом пригласил всех войти.
Трое «мучителей» последовали за ним и, пройдя недлинный коридор, оказались в лаборатории, которая, судя по отсутствию окон, находилась в подвале основного здания.
Оборудование этой большой комнаты напоминало фантастические фильмы Голливуда: стерильная белизна, множество приборов, какие-то странные отсеки и непонятные датчики.
«Чтобы понять, чем же на самом деле занимается эта лаборатория, нужно иметь звание не ниже члена-корреспондента Академии наук», разочарованно подумал Гунин.
Тут он заметил странную капсулу, по форме напоминавшую барокамеру, сбоку которой имелось затемненное окно. Сначала Николай Александрович попытался было заглянуть внутрь, потом понял, что ничего не увидит, и поискал какой-нибудь выключатель. Найдя его, он нажал кнопку, но как только внутри капсулы вспыхнул свет, полковник невольно отшатнулся, а затем подозвал своих спутников.
В капсуле лежал обнаженный молодой человек не старше двадцати лет с белой повязкой на голове! Лицо было повернуто в сторону наблюдателей, глаза полуприкрыты. Труп? Пожалуй, нет. Слишком живым и свежим он выглядел Спящий? Но разве можно спать в такой мертвенной неподвижности? Замороженное тело?
Последнее было наиболее вероятно, поскольку в капсуле имелся термометр, показывавший температуру всего около пяти градусов по Цельсию. Застыв у окна, Гунин озабоченно всматривался в красивое лицо лежащего юноши и терялся в догадках. Перед ним была ТАЙНА, но тайна, выходившая далеко за рамки всех тех «сыскных» дел, которыми он занимался прежде. Ольга и Александр, краем глаза стороживший исследователя, были изумлены не меньше полковника.
Ну-с, обратился он к человечку, который явно наслаждался произведенным эффектом, вас не затруднит дать нам некоторые объяснения?
Разумеется, кивнул тот, снова взглянув на Ольгу, правда, на этот раз победным взглядом.
Кто этот обнаженный красавец?
Подопытный экземпляр. Точнее, то, что от него осталось.
Поподробнее, пожалуйста! потребовал Гунин.
Этот юноша попал в автомобильную катастрофу, в результате которой получил необратимые повреждения отдельных участков головного мозга, несовместимые с его функционированием как человеческого существа. Проще говоря, он мог бы прожить несколько лет прикованным к специальной аппаратуре, но не проявляя ни малейших признаков сознания. Таких еще называют «трупами с бьющимся сердцем». Однако на первом этапе эксперимента мне удалось сделать почти невозможное: я вживил в его мозг несколько биоэлектронных плат, благодаря которым он смог обходиться без всякой аппаратуры!
И что дальше? зачарованно произнесла Ольга.
А дальше мне предстояло решить вопрос, как снова сделать из него сознательное существо. Эксперимент должен был проводиться в три этапа и занять не один день. На первом этапе я предполагал ввести в мозг двойника биографические данные, чтобы он был в состоянии отвечать на вопросы типа «кто ты?» Введение информации должно было осуществляться разными путями зрительные образы, тактильные ощущения, звуковые сигналы. Но главным способ, на который я возлагал особые надежды, было облучение мозга особыми микроволнами, несущими закодированную информацию. После внедрения в его мозг значительного количества информации я предполагал перейти к самому главному введению механизма саморефлексии, в результате которого он уже должен был не просто что-то знать, но и знать, что он знает, обладать самосознанием. Если бы все прошло именно так, как планировалось,
то именно этот момент можно было бы считать моментом пробуждения феномена «Я». Вот только что это будет за самосознание, я не знал.
Что же у вас получилось?
Увы, уже после первой стадии объект стал проявлять смутное беспокойство, постоянно бродил по комнате е широко раскрытыми, но ничего не выражающими глазами, не реагировал ни на какие вопросы и всячески стремился избежать новых сеансов обучения. Приходилось даже привязывать его к столу, чтобы иметь возможность воздействовать на него хотя бы одним из вышеперечисленных способов.