А местные коники, как и местные мужики иммунитета к голосу настоящей русской женщины не имеют, и полетела я нежной горлицей мордой в песок. Я выжила, песок не отреагировал, фаст фуд, подергивая лапкой, скончался.
Демоняка спрыгнул на песок, в тот миг, когда я скорбно взирала на кончину тайского суши, подбежал, остановился надо мной и спросил:
Чего расселась, Степ?
Сдохни уже и не мучайся
Это ты мне? угрожающий рык.
Нет, исключительно ради разнообразия тебе разрешается пожить, в этот момент сверчок в последний раз дернул лапкой. Ыыыы жалостливый мы народ русские женщины.
Темные силы присели, странно на меня поглядывая, и поинтересовались:
Степ, ты чего?
Ыыыы сижу реву как дура над смертью одинокого сверчка.
Жалко его, почему-то, хотя сколько их сгорает в Китае, например, а потом хрустит 'ароматной курочкой' в гамбургере, но там почему-то не жалко, а тут в пустыне, под одинокой луной, в присутствии темных сил я сидела и плакала.
Степа
Сверчка жалко, заревела я.
Степ, ну было бы кого жалеть, дьяволенок достал откуда-то платок, потянулся к моему лицу, приговаривая. Ну что ты, маленькая, нашла, о чем плакать, Степушка
Ты меня 'Степушкой' назвал, шмыгая носом, заметила я, и посмотрела на дьяволенка.
Наши взгляды встретились, и как в самых банальных любовных романах, по телу побежали сотни мурашек
Теплая южная ночь, повсюду барханы и дюны, луна освещает песчаный пейзаж, глаза напротив словно затмевают весь мир Толпа не пупырчатых мурашек охватывает тело
Степа, стонет представитель ТС.
Дьявол, так же с придыханием отвечаю я.
Степа его голос срывается.
Дьяв мой тоже срывается.
Толпа мурашек неистовствует!
Степ дьявол начинает тяжело дышать, ты это чувствуешь?
Да, откликаюсь я, чувствую Я чувствую я
Мы стонет дьявол, мы
Да ощущая как тело изнемогает от невыразимого желания, не просто стоню стонаю я, да, родненький, чувствую И что же нам теперь делать?
Мы должны бежать, вместе, хрипло шепчет он.
Но как? Как же мы можем?
О, пресвятые ангелы, стонет он, протягивая руки и касаясь моих вмиг похолодевших ладошек, я в жизни не испытывал ничего подобного А ты?
Апофеоз ситуации нарастает, когда я вынуждена ответить:
Я тоже никогда в жизни не сидела на муравейнике мой голос срывается на шепот: Эти мурашки, они огромные, что делать?
И в душе растет такое невыразимое желание вскочить и с диким визгом начать прыгать и сбивать с себя все это живое и кишащее, но страшно а вдруг кусаются?!
Вроде жучки какие-то, едва дыша, сообщил дьявол.
Убей их! мы, русские женщины, такие кровожадные.
Но как? стонет он.
Не знаю, ты же мужчина, и даже хуже
Что может быть хуже мужчины? вдруг заинтересовался представитель ТС.
Ты! искренний и честный ответ.
Меня одарили убийственным взглядом.
Не расходуй взгляды зазря, менторским тоном посоветовала я, направь убивательность на мурашек!
Если б мой взгляд мог убивать прошипел дьявол.
Невыразимое желание вскочить и заорать все растет, по мере того как мурашки уже до вершин моих добираются.
Господи, что ты мне такого дьявола то никчемного в недруги даровал? простонала я небу.
Силы добра почему-то безмолвствовали, силы зла шипели от злости, но чего
делать, явно не знали.
А ты их съешь, посоветовала добрая я, опыт уже имеется, так что
Степанида! взревели темные силы, подскакивая.
Взревели они зря муравьишкам громкие звуки были не в радость, от чего они все и разом взялись за воспитание крикливых. И над пустыней раздался рев оскорбленного и на зуб испробованного Зла!
Силы добра на мучение темных сил взирали с меланхоличным удовлетворением, мысленно проговаривая: 'Это тебе за инсценировку собственной смерти, это за издевательство с коником, а это просто чтобы мне приятно было!'.
А приятно действительно было мурашки, решив, что я дохлая жертва и сама не убегу, всем скопом бросились на дьявола мировая справедливость существует! И едва последняя блохушка сползла с меня, лично я бросилась наутек, крича:
Люцик, не отставай!
Степанидаааааааа. - раздалось за моей спиной.
Ты же живучий, справишься, вопила я, улепетывая со всех ног.
Я на термитов не рассчитанный, орал он мне.
Это пустыня, тут термиты не водятся, парировала я.
Степа, сожруууут же!
Ты предлагаешь мне разделить сию печальную участь с тобой? я торопливо вскарабкалась на очередной бархан.
Зар-р-раза!
От такого я даже остановилась, обернулась, и возмущенно спросила:
Дьявол, а что я вообще сделать могу? Вершинами их от тебя отвлечь, что ли? Так у нас разная видовая принадлежность, они не клюнут, дьявол.
Действительно, вот что я могу сделать? А жалко его, черной шевелящейся массой облепленного, очень жалко, мы русские женщины народ жалостливый.
Дьявол, позвала я, а что можно сделать?
Ничего, раздалось вдруг позади меня, но это милосерднее того, что сотворил бы с ним я.
И голос такой грозный, а главное знакомый очень! Силы добра взмолились о справедливости там, или еще чем-то, но стоило мне обернуться ПП стоял в трех шагах, молча, гневно и зло глядя на меня, а внизу, мне с вершины бархана хорошо было, находился отряд в полном боевом облачении. И тишина такая, и не шевелятся даже, только ветер треплет рукава рубашек