Чтоя ему, куда и как додумать не получилось. Фантазию знатно закоротило от обилия вариантов, предложений и возможностей. Да и уголовный кодекс за добрую половину из них грозил далеко не шуточными санкциями. Так что, позволив себе чуть-чуть помечтать о невозможном, я решил ограничиться устным порицанием. Попутно перечислив наглому соседушке весь список его пороков, поклонником которых был кто угодно, но только не я. И, поднявшись с пола, подхватила неодобрительно вякнувшего пса на руки, уверенно шагая в сторону входной двери.
Чтобы уже через две минуты, бездарно потраченные на поиски целых тапок (ну или хотя бы относительно одинаковых!), сердито давить на кнопку дверного звонка соседской квартиры. Про себя лелея скромную надежду, что хозяин апартаментов не оглох там раньше времени и соизволит оторвать свой зад от чего-то там важного, дабы открыть мне дверь. Ох и выскажу я ему тогда, всё и сразу! В кои-то веки воспользовавшись знаниями и умениями, полученными от лучших филологов на нашем потоке и
Мда, дверь-то мне открыли, ага. Вот только не смотря на то, что надежда баба хорошая, вечная я бы сказала, весь мой боевой настрой и заготовленный, почти цензурный монолог дружно испарились, стоило появиться на пороге хозяину квартиры. А почему? А потому что Ну
- Эм Мило, - наконец, выдавила я из себя, чувствуя, как начинают гореть щёки. И честно попыталась оторвать взгляд от полуголого тела напротив. Милого такого, худощавого, в меру накачанного.
И едва прикрытого коротким полотенцем. Синим, в весёлую, жёлтую ромашку. Так и норовившим сползти вниз по бёдрам, гарантируя мне смерть от смущения во цвете лет и сильно раньше времени. Ну, по крайне мере, оно пыталась, да.
Насмешливое, самодовольное фырканье вывело меня из кратковременного ступора. Мысленно отвесив себе подзатыльник, я всё же подняла голову, воинственно вскинув подбородок. И уставилась прямо в ехидные, тёмно-зелёные глаза, в обрамлении густых, тёмных ресниц. Бесстыдные, шальные и совершенно невозможные глаза. К которым прилагалось приятное, симпатичное лицо с лёгкой щетиной, неизменно взъерошенные волосы и сто девяносто сантиметров самомнения, самолюбия и пылкой уверенности в собственной неотразимости.
Небезосновательно, это факт. Но я ему об этом никогда не скажу!
- Нравлюсь, Самойлова? сосед же, как матёрый хищник, точно знал, о чём я думаю. И прекрасно осознавал, какое впечатление производит на неокрепшую психику и взбесившиеся гормоны.
Ехидно вскинув брови, он оставил несчастное полотенце в покое и скрестил руки на широкой груди. Без зазрения совести красуясь передо мною и наслаждаясь тем, как на этот шикарный вид реагирует окружающая общественность в моём скромном лице. Я же
Я на пару секунд честно зависла, тупо пялясь на все эти литые мышцы и отчётливо проступающие кубики пресса. Только чудом (и не дюжей силой воли!) удержавшись от того,
чтобы не потыкать пальцами во всё это великолепие. Тут же принявшись судорожно вспоминать параграфы из учебника по патанатомии, прочитанного на ночь глядя в качестве снотворного. И нет, сейчас я думала о скучных строках, написанных чисто научным языком, с применением кучи зубодробильных терминов не из научного интереса, не-а. Исключительно в вялой попытке хоть как-то сбить этот градус.
Градус сногсшибательного мужского обаяния. От которого та наивная, влюбчивая девочка, что всё ещё жила в моей душе, отреагировала небывалым воодушевлением. Да так резво, что пришлось цыкнуть на неё и напомнить, что дела на нашем личном фронте ещё не так плохи, чтоб на такого раздолбая засматриваться.
И уж точно не так печальны, чтобы его щупать!
Вышло неубедительно. Даже на мой собственный взгляд. А сосед, как назло, только усугублял ситуацию, продолжая меня провоцировать, чуть меняя позу и демонстрируя себя во всей красе. И улыбался как самый настоящий Чешир, загадочно так, понимающе. Ещё и бровями подвигал, явно намекая на что-то уж совсем неприличное, пока я честно пыталась остаться законопослушным гражданином и избавиться от навязчивого желания нарушить нормы уголовного права.
А соблазн был велик, хочу заметить! Очень велик. Но победил рационализм и природная вредность, вот!
- Тыц, я и получше видела. Куда-а-а как лучше, - желание показать ему язык было почти нестерпимым. Но я сдержалась. И сунула ему в руки завозившегося пса, нарочито деловито проговорив. Значит так, сосед. Знакомься, это Пёс. Характер мерзкий, не женат. Порода французский бульдог, - собакен довольно зажмурился, стоило потрепать его по холке. Наклонившись вперёд, я доверительно сообщила питомцу, ткнув пальцем в живот опешившего от такой наглости соседа. Пёс, знакомься. Это Степан, твой нерадивый, непосредственный владелец. Характер скверный. Образ жизни асоциальный. Бабник, разгильдяй и
- Просто чертовски шикарный мужчина? самодовольно подсказал сосед. Тут же хрипло выдохнув, стоило мне не глядя ткнуть в него снова.
Правда, теперь уже кулаком!
- И просто ехидная сволочь, - закончила я под тихое, разочарованное «Уй!». Проигнорировав эту реплику из зала. И, погладив Пса по носу, добавила с милой улыбкой, мстительно покосившись на соседа. Запомни и не будь таким, ладно?