Фотерингей, сказал Гомшот, я знаю, что вы челозек честный и малоимущий... Я знаю, что после смерти жены вы остались с малолетним сыном... Но поймите и меня... Этот скандал бросает дурную тень на репутацию конторы...
Он пойдет, сэр Гомшот, торопливо сказала Джесси. Это просто сейчас он возбужден и расстроен...
В конце концов, Джордж, сказал Бомиш, тебе вовсе не надо отказываться от своих взглядов на чудеса... Ведь верно... От тебя требуют просто извиниться за свое не совсем тактичное поведение...
Я очень рад, что вы меня, наконец, поняли, сказал Гомшот и вышел.
Бомиш, сказала Джесси, когда Гомшот вышел, зачем ты потащил Джорджа на этот сеанс магнетизма?.. Ты ведь знаешь его взгляды и его характер... Так друзья не поступают...
У меня с Джорджем старый спор о чудесах, сказал Бомиш, но, честно говоря, я и сам теперь жалею, что повел его на сеанс этого магнетизера, вызывающего у субъекта сонливость... Мне и самому, честно говоря, кажется, что этот Спенсер Холл не настоящий чудотворец, а обыкновенный шарлатан... Я хотел тебе показать совсем другое, Джордж... Я хотел повести тебя в волшебную лавку, но, к сожалению, я и сам не знаю, где она находится...
Волшебная лавка, усмехнулся Фотерингей, только и всего... А я думал, что после магнетиста-шарлатана ты попытаешься убедить меня в существовании чудес египетскими духами или местными сомнамбулами...
Нет, волшебная лавка это совсем другое, сказал Бомиш, правда, я только слышал о ней, но никогда не видел... Вернее, видел, но как-то неясно... Говорят, она расположена на Риджент-стрит...
Я знаю эту лавку, сказала Джесси, раза два я проходила мимо ее витрины, где выставлены волшебные шары, чудодейственные колпаки, корзины для фокусников, куклы для чревовещаний и множество подобных забавных изделий... Я даже хотела предложить вам, Фотерингей, с Джипом сходить туда.
Если вы имеете в виду скромную лавчонку, сказал Фотерингей, между магазином, где продают картины, и заведением, где выводят цыплят в патентованных инкубаторах, то она не на Риджент-стрит, а ближе к Сэркусу...
Можеть быть, Джордж прав, сказал Бомиш, мне действительно иногда казалось, что видел я ее не на Риджент-стрит, а ближе к Сэркусу... Хотя нет, скорей за углом на Оксфорд-стрит... Или даже в Холборне... Но я всегда видел ее на другой стороне улицы, так что к ней трудно было пробраться, и чем-то она всегда напоминала мираж...
Толкуй что хочешь, Тодди, сказал Фотерингей Бомишу, для меня ясно, что настоящих чудес, не шарлатанства, а настоящих чудес никогда не бывает... Это для меня ясно, как дважды два...
А все-таки сходи на Оксфорд-стрит, сказал Бомиш.
Не на Оксфорд-стрит, а на Риджент-стрит, сказала Джесси, если хотите, пойдем вместе, Джордж... И возьмем с собой Джипа... Надо позабавить мальчика...
Джесси и Фотерингей шли по улице.
Джесси, говорил Фотерингей, вы только не подумайте, что меня всегда вот так тянет на болтовню с молодыми женщинами... С тех пор, как умерла моя жена, я дал себе зарок... Нет, не просто зарок... Я выработал целую теорию... Это была очень ясная и правдивая теория...
Как большинство ложных теорий, улыбнулась Джесси.
Джесси, говорил Фотерингей, самое интересное, что Джип принял и полюбил вас... Милый мой мальчик, он совершенно не похож на меня... Он унаследовал черты своей матери... Ее нежность... И если мы, два таких разных человека, оба полюбили вас...
Купите мне фиалки, сказала Джесси, и давайте разделим этот букетик на две половины... Половину возьмите себе, а половину дайте мне... Только не подумайте, что в этом какое-то колдовство... Я знаю, что вы принципиальный противник всяких чудес и колдовских чар... Просто я очень люблю эти цветы, и мне хочется, чтобы вы их тоже полюбили... и она воткнула ему цветы в петлицу.
Из здания школы, где учился Джип, доносилось хоровое пение. Это дети, для заучивания таблицы умножения, распевали ее на популярный мотив старой английской песенки.
Придется подождать, сказал Фотерингей, уроки еще не кончились.
Он и Джесси уселись на скамейку в тени.
Восьми лет, сказал Фотерингей, меня отдали в школу для подготовки торговцев...
Она называлась «Коммерческая академия мистера Морлея»... Мы так же распевали хором таблицу умножения... Ради экономии бумаги писали грифелями на аспидных досках... Но особенно я любил историю... Я помнил наизусть весь список английских королей... Вильгельм Завоеватель... Вильгельм Рыжий... Генрих... Стефан...
Этот список английских королей, наверно, и научил вас не верить в чудеса, сказала Джесси...
Возможно, сказал Фотерингей, в этом списке такая твердость, такой реализм, такой порядок... Среди моих родственников, Джесси, не было и нет ни земледельцев, ни ремесленников, которые, стоило им только получить образование, увлекаются фантазиями... Мы из трактирщиков, садовников, кучеров дилижансов... Мы народ ясный, реалистичный и не терпящий разного рода ученых надувательств... Хотя иногда, рядом с вами, он посмотрел на Джесси, иногда мне хочется чего-то другого...
Чудес, улыбнулась Джесси.
Нет, не чудес, сказал Фотерингей, не чудес, а какого-то беспорядка, что ли...