/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus. (#) = экстраметрический слог.
В первой строке есть две распространённые вариации: начальный разворот и конечный внематричный слог или окончание женского рода:
/ # # / # / # / # / (#)
«Музыку послушал, так почему твоя музыка печальная» (8, 1).
(Pooler, Charles Knox, ed. (1918). «The Works of Shakespeare: Sonnets». The Arden Shakespeare (1st series). London: Methuen & Company. OCLC 4770201). (Larsen, Kenneth J. «Sonnet 8. Essays on Shakespeare's Sonnets». Retrieved 23 November 2014).
Критики об оборотах речи и контексте сексуального характера, присущих сонету 8.
Итак, в строке 3: «Why lov'st thou», «Почему ты любишь» означает «why do you like», «почему тебе нравится». За ним следует «thou receiv'st», «ты принимаешь», которое активизирует сексуальный тон, подчёркнутый фразой «thou receiv'st not gladly», «принимаешь, то без удовольствия» в строке 4. Тема сонета 8 это нескончаемые интрижки; беготня, получение удовольствий, но без намерения остепениться. И все же «thine annoy», «твоей досаде» означает то, что причиняет человеку боль, указывает на то, что субъект недоволен своей ситуацией», резюмировал критик Стивен Бут.
(Booth, Stephen (2000). «Shakespeare's Sonnets». New Haven: Yale University Press, p. 144. ISBN 9780300085068).
«There are some theories which indicate a homosexual relationship between the poet and the Fair Youth. These theorists argue that the use of affectionate word choice by the poet towards the young man must be due to a homosexual desire».
«Есть несколько теорий, которые указывают на гомоэротические отношения между поэтом и прекрасным юношей. Эти теоретики утверждают, что использование поэтом ласковых слов по отношению к молодому человеку, должно быть вызвано гомоэротическим влечением».
(Thurman, Christopher (2007). «Love's Usury, Poet's Debt: Borrowing and Mimesis in Shakespeare's Sonnets». Literature Compass. 4 (3): pp. 809819. doi:10.1111 / j.1741-4113.2007. 00433.x).
(Примечания от автора эссе: на протяжении длительного времени большая часть критиков в своих научных трудах с поразительным упорством склонялась к идее гомоэротических отношений между поэтом и юношей, адресатом сонетов, исходя из содержания формулировок в некоторых сонетах. Но эта версия коренным образом была ошибочной и не отражала положение дел на самом деле. В действительности, Уильям Шекспир, будучи религиозным христианином рассматривал прекрасного юношу скорее всего, как сына, чем как любовника. Тем более в сонете 8, который входит в группу «Свадебных сонетов», «Marriage Sonnets» (118). Поскольку, свадебные сонеты были заказаны дедушкой невесты Уильямом Сесилом своему зятю Эдуарду де Вер и приурочивались для прочтения в день свадьбы. Фактически Эдуарду де Вер предстояло выдать замуж свою старшую дочь за юношу, адресата сонетов.
Независимо от этого, хочу акцентировать внимание читателя, что во многих сонетах нашли место прямые ссылки на тексты из священного писания, как например, в строке 11 сонета 8 в виде литературного приёма «аллюзия».
К сожалению, критиками не была учтены философские взгляды Платона из его «Идеи Красоты», которые Шекспир использовал в качестве основополагающих при написании сонетов, что ранее отмечалось одним из критиков. К примеру, критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) в дискурсах при рассмотрении сонета 31 развил тему и отметил важнейшую особенность при написании сонетов Шекспиром: The mystical confusion with and in the friend of all that is beautiful or lovable in the poet and others, is a development from the Platonic theory of the Idea of Beauty: the eternal type of which all beautiful things on earth are but shadows», «Мистическое совмещение в юном друге всего прекрасного или привлекательного, что было в поэте и других людях является развитием платоновской теории «Идеи Красоты» в отражении её бессмертного образа, в сравнении с которым всё прекрасное на земле это всего лишь тени». (Intro., p. CXVII).
Поэтому, следуя методологии философского труда Платона «Идея Красоты», Шекспир в сонетах,
как претендент на самореализацию обязан был осуществлять многочисленные акты самопожертвования самого себя ради этой идеи; и тогда совокупность второстепенных объектов суммировалась в главном субъекте, продолжая жить в нём новой, второй жизнью).
(«Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).
В эпоху, в которую были написаны сонеты Шекспира, следуя религиозным табу, осуждались любые «sexual acts that do not result in reproduction», «половые акты, не приводящие к размножению».
(Thurman, Christopher (2007). «Love's Usury, Poet's Debt: Borrowing and Mimesis in Shakespeare's Sonnets». Literature Compass. 4 (3): pp. 809819).
В научной статье Дэвида Хоукса «Содомия, ростовщичество и нарративы сонетов Шекспира» («Sodomy, Usury, and the Narrative of Shakespeare's Sonnets»), где он утверждал, что, автор сонета использовал язык «неестественного» ростовщичества для объяснения достоинств «естественного» брака и продолжения рода, Шекспир по иронии судьбы подрывает предположение о том, что, поскольку гомоэротические отношения между двумя мужчинами не является репродуктивным, поэтому эротические желания подобного рода являлись «противоестественными», резюмировал критик Дэвид Хоукс.