Жестоко разочарованный Ххорш отлип от оконного стекла и стукнул кулаком по подоконнику он был уверен, что это сработает. В конце-то концов, одно дело короткие искорки золота, пробившиеся через краску, и золотые рога на живых оленях это для кого-то может быть слишком фантастично.
А вот если у тебя под ногами маленькие, но такие желанные, увесистые и сияющие золотые кусочки Да тут у любого человека крышу сорвёт! Сначала осторожно поднять один самородок, почуять его вес, ощутить на себе его силу, потом потянуться за следующим, потом ещё за одним, ещё и ещё. Поднятое золото торопливо распихивается по карманам, тянет к земле, а оторваться, остановиться уже невозможно вот же оно! Богатство, возможность не работать, а иметь всё, что захочется, всё-всё, что придёт в голову, и даже больше.
К крыльцу человек, пленённый золотым блеском, подползает уже на коленях нет сил подняться, тяжесть не позволяет, а потом, потом, захапав последние сокровища, оказывается перед открытой дверью, за которой в темноте призывно сияет слиток размером с его голову. И не сработает соображение о том, что такую ношу просто не унести, да и поднять-то вряд ли возможно, не сработает никакая опаска или инстинкт самосохранения. Человек уже принадлежит Ххоршу и будет работать на него, пока змею не надоест.
Нет-нет, он не зверь какой-то, жрать, конечно же, не станет А вот голову заморочить, память отнять запросто. Ну помнит человек, как в лес пришёл за какой-то надобностью, а вот что дальше было нет, не вспомнить. И как жил, и где жил, и почему деньги в кармане, а Ххорш не злодей, за работу платит щедро, но вот вспомнить человеку, как он жил, всё равно не удастся.
И психиатры не помогут, и гипноз не пробьётся через змеиный морок, ибо нечего брать то, что на чужом дворе рассыпано! Нечего верить блеску золота, оно частенько приводит прямиком в беду гораздо большую, чем змеиные кольца
Ххорш был уверен, что всё получится и в этот раз. Ну да, поорёт во дворе Соколовский, побьётся в запертые накрепко двери, а что он может сделать, если девица уже у Ххорша? Да ничего! Ну позлится Тявин Да и подумаешь! У змея уже будет помощница. На сколько-то лет хватит, а дальше и лис сменит гнев на милость, никуда не денется!
Немного смущала вторая девица Запах её Ххорш почуять не мог холодно, окно не открыть. Но в поведении Тявина уловил, что дева-то необычная.
«Ну и ладно. Не змеица точно, а остальное мне без разницы мне вот эта нужна. Тсссшшаня!»
Понимание того, что она ветеринар, прибавляло потенциальной служанке миллион плюсов. Ххорш даже решил ей заплатить побольше! А что? Личный врач для змеиного тела это же великолепно! А уж учитывая его недавние проблемы тем более насущно необходимо!
«А она она взяла и ушла! Да что ж это такое! стенал Ххорш. Надо вернуть! Тем более что она золото видела. А ну как рассскажет?»
Нет, он получил заверения от Соколовского о том, что его сотрудница абсолютно надёжна. Более того, сам его заверил в том, что они придут и уйдут в том же составе, но змеиное слово без клятвы пустой звук, а клятва, произнесённая не лично, и вовсе не считается.
«Мало ли что я им прошшшипел в сссмартфон? Мошшшет, это и не я вовсссе был!» радовался Ххорш, предвкушая приятный прибыток в хозяйстве.
И тут такой змейский облом!
«Не бывать этому! решил Ххорш, глядя, как Таня осматривает оленей перед отъездом. А! Постойте-ка Она же в гостиницу едет Это мой шшшанссс!»
Таня устала так, что села в машину уже с полузакрытыми глазами. Соколовский нырнул за руль, выехал из ворот, которые за ними тут же закрыл Тявин, покосился в зеркало заднего вида на Татьяну и уточнил:
С вами всё в порядке?
А? Вввроде Устала только. И самородки были, Таня уже вовсю зевала, скрывшись от начальства за спинкой переднего сидения.
Самородки? Приманивал? разозлился Соколовский.
Агааа! Таня побоялась челюсть вывихнуть зеванием и потёрла щёки ледяными перчатками.
Руки замёрзли, пожалуй, больше всего
Вот же мерзавец! Клялся же! Хотя со змеями всегда трудно! вздохнул Соколовский. Стал бы я с ним связываться, если бы не кот
Таня слышала это уже сквозь сон надышалась кристально чистым воздухом, физически сильно устала, замёрзла, а потом попала в тепло машинного нутра, вот и разморило. Она даже не проснулась, когда Крылана заботливо стянула с неё перчатки и начала аккуратно растирать пальцы.
А завтра? Завтра-то он нас выпустит? уточнила она у Соколовского.
Завтра будет труднее задумчиво вздохнул он. Главное,
что Татьяна на золото никак не реагирует!
Она серебро больше любит, усмехнулась Крылана. Как-то она мне это рассказывала, когда я её спросила, почему она себе браслет из серебра купила, а не золотой или позолоченный. А что-то чужое как богатство она просто не воспринимает есть такие люди
Знаю, что есть, сам видел, более того, с такой знаком, улыбнулся Соколовский. Она, правда, помладше, но тоже золотом не страдает ни разу.
Машина стремительно удалялась от дома Ххорша, в котором разыгрывалось целое представление!
Ты сдурел? Тявин подозрительно осмотрел змея. Ты ж не выходишь!