Я взял куртку, наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Прямо как пацан нецелованный! Она тоже вздрогнула и резко отдернула руку.
Как вам? спросила девушка, сильно покраснев.
Неплохо, ответил я, разглядывая себя в зеркале. Но, наверное, возьму все-таки тот черный пуховик.
Жаба душила: надо отдать почти все деньги, что взял с наперсточников, и остаться с голой задницей. Но понты дороже.
Знаете, сказала девушка, забирая пуховик, Этот цвет вам очень идет. Вы такой суровый становитесь, мрачный Я вас даже испугалась немного.
Знаешь. Давай на ты!
Ой, нам запрещено! смутилась она.
Я отменяю этот запрет!
Лена засмеялась, на щеках опять появились милые ямочки.
Ой! А что это у тебя за рана на затылке? спросила она.
Бандитская пуля, заговорщицким тоном ответил я, трогая пластырь. До свадьбы заживет. Кстати, как ты относишься к свадьбе? Я вот очень хорошо отношусь, особенно если невеста красивая попадется. У тебя, случайно, нет такой на примете?
Она снова расхохоталась, порадовав меня белозубой улыбкой и ямочками на щеках.
Давно ты тут трудишься? спросил я, когда мы подошли к кассе.
Около полугода, ответила девушка. Я же ромгерм закончила
А ромгерм это что? не понял я.
Романо-германская филология, пояснила Лена. Английский-немецкий. А потом меня в школу хотели распределить. Представляешь? Меня и в школу! Да я этих детей боюсь. Они же бешеные сейчас. Ну и не пошла Тут и по деньгам гораздо лучше, и работе нескучная.
Да, я заметил. Наверное, много интересных людей встречаешь?
О да! Лена оживилась Это же Тверская! К нам недавно сам Джигарханян заходил. Это который снимался в «Здравствуйте, я ваша тётя!» и в «Неуловимых мстителях»!
А еще в «Место встречи изменить нельзя», вспомнил я, добавил с характерным акцентом актера: «Бабу не проведешь! Баба, она сердцем чует.»
Лена засмеялась, я тут же пошел в атаку:
Может, сходим как-нибудь в кино? Что сейчас идет?
Ой, а я и не знаю, смутилась девушка. Я давно там не была.
Пиши номер телефона, я заплатил деньги в кассу, где мне пробили чек. Его я и отдал девушке, нарисовав в воздухе цифры.
Я сейчас упакую пуховик.
Елена, поглядывая на меня из-под ресниц, положила мою покупку на оберточную бумагу, завернула в несколько слоев, а сверху повязала шпагат.
А я все ждал. Получится ли выцыганить номерок или нет? Она колебалась.
Ты не понимаешь, заговорщицким тоном произнес я. Ты ранила меня в сердце и обязана оказать первую помощь. Если я не увижу тебя больше, то сяду в этом пуховике у двери и буду сидеть, пока не умру. Или, пока ты не дашь мне свой телефон.
Девушка расхохоталась, быстро черкнула цифры на чеке и подала его мне.
Спасибо тебе большое, Лена! сказал я, забирая пуховик. Завтра позвоню. Не скучай!
Тебе спасибо за покупку, ответила девушка Приходи еще. У нас часто бывают новые поступления.
К таким новым поступлениям нужны регулярные поступления денег, засмеялся я И желательно в долларах!
Я кивнул Лене и направился к выходу. У самой двери я обернулся. Девушка все еще смотрела в мою сторону. Наши взгляды встретились, и она помахала мне рукой. Господи, неужели еще остались вот такие Простые и чистые, как слеза младенца. Неужели мне попался тот, кто сможет вылечить искалеченную воровскую душу? Я хорошо знаю людей и могу по повадкам и жестам рассказать о человеке многое. И если чутье меня не подводит, то она неограненный бриллиант, который валяется
в пыли под ногами.
Выйдя на улицу, я почувствовал, как холодный ветер со снегом ударил в лицо. Переодеться, что ли, сразу? Или в метро? Я улыбнулся, вспоминая нашу беседу с Леной, и зашагал по заснеженной улице, чувствуя странное тепло внутри, которое, кажется, не имело ничего общего с покупкой.
А ведь хорошо быть молодым, думал, ныряя в переход. Симпатичные девушки стали знакомиться. Но только для того, чтобы дружить с девушками, нужно всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. А вот их у меня практически не осталось. Надо срочно исправлять это упущение.
Глава 5
В любовании из окошка видами московских полустанков я оказался совершенно одинок. Никому эти полустанки не интересны. Когда двадцать лет ездишь на родной завод по одному маршруту, то поневоле каждое дерево начинаешь в лицо узнавать. Тут, в вагоне, таких было большинство. Уставшие люди, которые мечтали попасть домой. Потертые пальто и курточки, вязаные шапчонки двух ультрамодных фасонов гондончик и петушок, воротники из искусственной чебурашки, и даже шляпы, несмотря на мороз. Попадались и такие индивиды, подражавшие в своем стиле последнему генсеку.
Стоп! Волосы на затылке встали дыбом. На меня кто-то смотрел с интересом, и недоброжелательный это был интерес. Кому-то я очень понадобился. А точнее, не я, а пуховик мой. Такая одежда бросалась в глаза не меньше, чем пальто от Армани в начале нулевых. Очень заметная вещь в серой, отличающейся лишь оттенком толпе. Значит, срисовали меня! Я аккуратно крутнул головой и боковым зрением увидел, как паренек лет двадцати отвернулся в сторону, притворяясь, что и его заинтересовал вид за окном. Теперь нас таких в вагоне было целых два. Хотя нет! Нас было три! Паренек ехал не один. Рядом с ним отирался товарищ, тоже одетый в неплохой пуховик, но существенно хуже моего, китайский. И он вслед за другом старательно делал вид, что ко мне лично и к моей одежде совершенно равнодушен. Получалось у него на троечку. Обоих я видел, когда переодевался в тамбуре. Не хотел в родной город, как босяк заехать. Вот прямо на старую свою куртейку пуховик и надел. И оба тогда царапнули меня взглядам, но я не обратил на это внимания, подумав, что показалось. Не показалось, однако!