его либо просто перестанет уделять ему достаточно внимания. Она поступает так потому, что раздражена, раздосадована или утомлена. Источником ее эмоций могут быть обстоятельства, не имеющие никакого отношения ни к текущей ситуации, ни к ребенку. Но достается за них именно ему. Согласится ли мать это признать? Может, придя домой, отдохнув и уложив ребенка спать, она решит, что поступила не вполне справедливо. Но сейчас, когда обиженный ребенок спросит: За что-о-о? она прибегнет к рационализации: За то, что ты грубил (шалил, не слушался) . Если бы мать этого не сделала, пострадала бы ее уверенность в собственных материнских способностях. Нам удобнее иметь хоть какое-нибудь оправдание своим поступкам, чем не иметь никакого.
Разделенный мозг
Странное полузнание пациентки V. Р. о только что пережитом связано со странным и редким повреждением: ее мозг был, по сути, разделен надвое хирургическим путем. Эта серьезная операция была проведена для избавления пациентки от очень тяжелой формы эпилепсии. Перерезание связей между нейронами двух полушарий остановило передачу с одного полушария на другое вспышек беспорядочной электрической активности, вызывавших эпилептические припадки и до операции охватывавших весь мозг пациентки. В результате активность, вызывающая припадки, оказалась ограничена одной половиной мозга, и это облегчило участь больной. Однако пациентке (как и многим другим людям, перенесшим подобные операции) пришлось заплатить за это, став жертвой одного из самых причудливых в неврологической практике побочных эффектов.
Полушария постоянно обмениваются зрительной информацией, так что в распоряжении каждого из них имеется полная картина видимой части окружающего мира.
У пациентов с разделенным головным мозгом зрительная информация не может выходить за пределы одного полушария. В итоге, если не двигать глазами, каждое полушарие получает лишь информацию о противоположной стороне поля зрения. Внизу. Головной мозг разделяют, перерезая часть мозолистого тела.
V. Р. принадлежала ко второй группе людей с разделенным мозгом, добровольно согласившихся участвовать в психологических экспериментах. Первую группу изучал психобиолог Роджер Сперри, в 1981 году получивший за свои исследования Нобелевскую премию. К моменту начала этих исследований Сперри уже немало сделал для того, чтобы продемонстрировать: человеческий мозг представляет собой систему модулей, а не однородный черный ящик. В основе многих его работ лежал анализ эффектов, вызываемых перерезанием связей между различными участками головного мозга животных. В частности, к тому времени уже была установлена особая информативность методики, связанной с разделением мозга на половины. Работая вместе с Рональдом Майерсом, Сперри показал, что если разделить надвое головной мозг кошки, можно научить одно полушарие выполнять то или иное задание (например, нажимать на рычажок, чтобы получить пищу), оставив другое полушарие в неведении.
Изображение чашки попадает только в левое полушарие, и, поскольку мозг разделен, не достигает правого.
Изображение ложки попадает только в правое полушарие, и поскольку в этом полушарии нет речевого центра, пациент не может сообщить, что видит ее. Однако его левая рука знает, что проецировалось на экран, потому что эта рука связана с правым полушарием.
Возник вопрос, делимо ли подобным образом и человеческое сознание. Лучшим способом выяснить это были исследования пациентов, полушария головного мозга которых уже были отделены друг от друга хирургическим путем. Этот проект был особенно многообещающим в связи с тем, что такие пациенты могли бы, описывая для экспериментаторов свои ощущения, напрямую рассказывать о странном состоянии полузнания, подобном наблюдаемому у кошек. С этой целью Сперри разработал серию экспериментов, позволивших выявить особенности работы каждого полушария в изоляции от второго и разобраться в функциональных отличиях левого полушария от правого.
Передняя комиссура располагается под мозолистым телом. Она соединяет бессознательные лимбические структуры обоих полушарий и передает между ними информацию, связанную с эмоциями. Однако она не соединяет сознательные области мозга и поэтому не может обеспечить обмен словами и мыслями.
В одном эксперименте участвовала N. G., домохозяйка из Калифорнии.
В ходе эксперимента она сидела перед экраном с черной точкой в центре. Испытуемую просили пристально смотреть в точку, чтобы все расположенное по сторонам от нее воспринималось лишь одним полушарием. Затем справа от точки появлялось изображение чашки. Изображение проецировалось на экран всего около двадцатой доли секунды. Этого достаточно, чтобы мозг зарегистрировал появление изображения, но недостаточно, чтобы успеть направить на него взгляд, сфокусировавшись и послав соответствующую информацию в оба полушария. В итоге изображение регистрировалось только левым полушарием, а правое ничего не знало, потому что структура, в норме соединяющая левое полушарие с правым (мозолистое тело), была у нее перерезана. Когда испытуемую спросили, что она видела, она ответила то же, что ответил бы любой здоровый человек: Чашку.