«Рост, видимо, высокий; брюнет; в руке газета. А вот родинку не видно. Может быть, она на левой щеке?» думал Эглит, подходя к скамейке. А когда незнакомец слегка повернул голову в сторону Эглита, стала видна и родинка.
«Все сходится», решил Эглит, присаживаясь рядом.
Ну и жарко сегодня, сказал он, снимая с головы берет.
Да. Жарковато, охотно откликнулся мужчина. Не думал я, что здесь в Прибалтике может быть такая погода.
Так вы не местный? спросил Эглит.
Нет, я из Краснодара. Хорошо бы сейчас холодного пивка. Говорят, что у вас в городе неплохое пиво.
Правду говорят, согласился Эглит.
Когда я вчера ехал сюда, мне один попутчик по вагону говорил, что здесь где-то на Гертрудинской улице есть отличный бар, где к пиву подают различные солености. Это верно?
«Ну вот и последняя примета: Гертруда это имя моей матери», облегченно подумал Эглит и ответил:
Все верно. Но к сожалению дом, где находится бар, сейчас на капитальном ремонте. Однако есть другой бар, он не хуже того и находится на улице Карла Маркса. Это недалеко отсюда.
Почему вы опоздали на целых десять минут? уже строго спросил брюнет.
Эглит объяснил причину своего опоздания.
А у вас этот инцидент не вызывает подозрения?
Да нет, не задумываясь, ответил Эглит. Просто случайность.
Хорошо, если так... А вы за эти два года совершенно не изменились, Генрих.
Эглит удивленно посмотрел на собеседника.
Не удивляйтесь. Я сравнивал вас с фотографией, которую вы там на память оставили о себе.
Да. Два года срок небольшой, согласился Эглит. Как вы устроились? Не нужна ли моя помощь? Как вас звать?
Зовут меня Альберт. Документы у меня надежные. А вот жилья у меня нет. В гостиницу не хочу. Нужна ваша помощь.
Я вас могу устроить в комнату на взморье. Есть там знакомая старушка. У нее свой маленький домик. Там будет удобно и спокойно.
Вот и отлично. А теперь поговорим о делах. Вы не подумайте, что вам не доверяют и поэтому послали меня. У меня свои задачи. Прежде всего я уточню вашу готовность, а затем мне потребуется помощь ваших людей.
У вас с собой есть какой-то багаж?
Всего один небольшой чемоданчик. Он сейчас в камере хранения на вокзале... Время моего знакомства с вашими людьми мы уточним немного позже. Сегодня у вас две задачи: устроить меня на квартиру, а затем ввести в курс ваших мероприятий...
С жильем для Альберта никаких затруднений не оказалось: знакомая старушка была дома и согласилась принять квартиранта.
Они пообедали в ближайшей столовой, а затем, во время прогулки по взморью, Эглит подробно доложил Альберту о том, что уже сделано и что осталось сделать.
Выслушав, Альберт сказал:
Я вам уже говорил, что мои задачи заключаются в том, чтобы уточнить вашу готовность и определить точно время выполнения задания. Кроме этого, я доставил сюда две сотни листовок. После диверсии их нужно будет разбросать в разных городах республики. Это создаст видимость, что действует националистическая организация и что эта акция дело ее рук.
Послезавтра ровно в девять часов вечера вы вместе со своими помощниками соберетесь у меня, я дам им эти листовки и проинструктирую когда, где и каким
способом их распространить.
...Хотя встреча на квартире у Альберта была назначена на девять часов, Генрих на взморье приехал намного раньше. Он сошел на станции Булдури, не торопясь вышел на берег моря. Оно было спокойно и лениво накатывало на песчаный берег низенькие волны. Прошедшей ночью штормило, на это указывали выброшенные на берег продолговатые холмики придонного мусора.
В детские годы, бывая с родителями на взморье, Генрих любил копаться в этом мусоре, добывая кусочки янтаря.
И сейчас, идя по гладкому песчаному пляжу, Эглит, вспомнив детство, настолько увлекся поисками янтаря, что и не заметил, как дошел до деревянного настила, ведущего от пляжа вверх на дюны к станции Дзинтари.
До встречи оставалось еще полчаса. Он отошел от кромки берега и присел на скамью. Солнце опускалось к морскому горизонту, ярко освещая верхушки высоких сосен. Генрих разжал кулак. На ладони лежали его трофеи: камушки были различны не только по размеру и по форме, но и по своим оттенкам. Он сосчитал их. Выходило тринадцать.
«Мое счастливое число», улыбнувшись, подумал Генрих. Он пересыпал янтарь с ладони в ладонь, сдув прилипшие песчинки, а затем положил добычу в карман.
Уже были густые сумерки, когда Эглит шел по тихой маленькой улице, приближаясь к знакомой калитке. Небольшой домик стоял в глубине тенистого сада. От калитки к домику вела дорожка, посыпанная светлым песком. У домика Генрих встретил хозяйку.
Добрый вечер, тетя Марта!
А, это вы, господин Эглит. Здравствуйте.
Ну какой же я «господин». Ведь сейчас не принято так обращаться.
Принято не принято. Я очень старый человек и ни к чему мне переучиваться. Да я все равно не запомню, кого называть гражданин, а кого товарищ.
Вы и Альберта так называете?
А как же? Первое время протестовал, а сейчас привык, со смехом ответила хозяйка.
Он сейчас дома?
А где же ему быть. Он почти все время дома. Все читает, читает.
Войдя в комнату и поздоровавшись с Альбертом, Генрих очень удивился яркому освещению и тому, что на покрытом белой скатертью столе стояли две бутылки вина, а большое блюдо было наполнено различными бутербродами. Там же стояли пять небольших тарелочек и столько же рюмок.