Примерно через час, увидев идущего мимо Яниса, Эглит распахнул окно и негромко позвал:
Янис! Янис! Зайди ко мне на минутку! затем быстро отошел от окна, лег на кровать и укрылся одеялом.
Ну что, не полегчало? войдя в комнату, спросил сторож.
Пока нет. Голова разламывается и грудь болит. Я тебя вот зачем позвал: я сейчас приму лекарство и снотворное, поэтому боюсь проспать, а мне нужно завтра встать ровно в шесть часов. Так ты уж разбуди меня, если я сам не проснусь к этому времени. Понятно?
Ну как не понять. Не беспокойтесь. Спите. Разбужу. Только не болейте. Окно закрыть?
Нет, не нужно. Я встану и сам закрою и дверь, и окно.
Через несколько минут Эглит поднялся с постели, торопливо оделся, закрыв и занавесив окно, вышел из домика. Подойдя к глухому дощатому забору, он отодвинул одну из широких досок, пролез в проем и, поставив доску на место, быстро направился в сторону шоссе.
Глава 13
Да, и как можно скорее! Фалин стал перечислять все улики, подтверждающие причастность Эглита к убийству.
Да! Ты прав. Арест необходим.
Пешехонов снял трубку телефона и набрал номер:
Виктор Иванович! Мне с Фалиным нужно сейчас зайти к вам по делу. Да! Срочно!.. Хорошо.
Прокурор республики Виктор Иванович Лиепиньш знал все, что было связано с делом об убийстве Громовой, поэтому, поднимаясь из-за стола навстречу вошедшим, он нарочито серьезно произнес:
А! Вот и товарищ Фалин, наш новый Шерлок Холмс. Рад знакомству с вами. Он подал Фалину руку и пригласил садиться.
Присаживаясь вместе с Пешехоновым к столу, Фалин не смог определить, как понимать фразу прокурора: насмешка за прежний промах по делу или поощрение за его нынешнее старание? Так непосредственно с прокурором он встречался впервые, а до этого видел его только один раз на совещании следственных работников республики.
Ну, слушаю вас, усаживаясь за стол и внимательно рассматривая Фалина, произнес прокурор. Что нового добыли вы по делу?
Добыто уже немало, и можно смело утверждать, что напали на след другого соучастника преступления. Но сейчас стоит вопрос об аресте только Арвида Путны. Нахождение его на свободе может повлиять на ход следствия, к тому же не исключено, что в самый последний момент он может скрыться.
И вы такого же мнения? обратился прокурор к Фалину.
Да! Только арест Путны поможет раскрыть до конца это преступление и ускорит окончание дела.
В таком случае доложите подробно, какие есть улики против Путны.
Фалин как-то растерянно посмотрел на Пешехонова.
Докладывайте. Меня убедили, теперь убедите и Виктора Ивановича, подбодрил его Пешехонов.
Причастность Арвида Путны к убийству жены, начал несколько неуверенно Фалин, подтверждается такими уликами: в момент убийства жены он должен был находиться в Таллине, но его там не было, а где он был в это время, Путна объяснить не желает; так называемая предсмертная записка явно сфабрикована, и сделать это мог только Путна; история с чемоданом, уже более уверенно продолжал Фалин, тоже не в пользу Путны. Можно сделать заключение, что для совершения убийства с последующей инсценировкой самоубийства сарай был самым подходящим местом. Но ведь в сарай-то Надю Громову нужно было заманить, уже увлеченно докладывал Фалин, и вот для этого Путна заранее отнес туда чемодан с какими-то ненужными ему вещами. По всей вероятности, сойдя с поезда на станции Сигулда, Путна в тот же день вернулся домой и вечером, под предлогом, что ему нужно взять вещи из чемодана, зашел в сарай с Надей, и там было совершено это преступление. И самое главное, он знает, кому принадлежал плащ с теми пуговицами, одна из которых была обнаружена во рту убитой, но умышленно скрывает владельца плаща, то есть Генриха Эглита.
Хорошо! А каковы мотивы убийства? Прокурор перевел взгляд с Фалина на Пешехонова.
Мотивы нам еще предстоит выяснить, ответил тот.
А что вы думаете делать с Эглитом?
Это будет решено сразу после ареста Путны и его допроса. Допрашивать Путну о том, у кого он брал плащ, сейчас, когда он на свободе, нельзя. Он сможет предупредить Эглита.
Да. Путна непременно расскажет ему о ходе следствия. Эглит, вероятно, тоже сейчас чувствует себя не очень уютно, задумчиво произнес Виктор Иванович. Ничто не соединяет так крепко, как общее преступление.
Верно. Но эти крепкие узы подобны
веревке на шее, от которой каждый из них не прочь освободиться, добавил Пешехонов...
Получив санкцию на арест Арвида Путны и выйдя из кабинета прокурора республики, Пешехонов прямо на ходу стал давать указания Фалину.
Теперь вот что: идите в одиннадцатую комнату, там вам помогут соединиться по телефону с гидростанцией. Переговорите с директором. Он вас знает? Фалин утвердительно кивнул. Тогда узнайте, где сейчас находится Путна. А я пока договорюсь с милицией, чтобы нам выслали оперативную машину. Выезд назначим на двадцать ноль-ноль. До отъезда еще успеем перекусить в угловом кафе. Что это будет поздний обед или ранний ужин?
И то и другое вместе, ответил Фалин.
Через несколько минут он вошел в кабинет Пешехонова и доложил, что Путна сейчас у себя дома, а ровно в двадцать четыре ноль-ноль должен заступить на дежурство.