Ой, а мы все-все ваши книжки перечитали! затараторила первая. Все до одной! Вы так хорошо пишете, так жизненно, все про нас! Мы с Раечкой даже библиотечку особую завели, чтобы читать и обмениваться!
Мы обмениваемся с Галочкой, подхватила вторая. И все наши девочки тоже обмениваются.
Спасибо вам большое! сказала Мелисса голосом знаменитости и подбавила сердечности в улыбке. Это очень приятно.
Ой, а кино нам не понравилось! Это вы кино снимали или не вы?
Я не снимаю кино. Кино снимают режиссер и продюсер.
Да что ж вы им не сказали, что убийца совсем по-другому выглядеть должен?!
Я не участвую в съемочном процессе.
Ой, а вы нам с Раечкой автограф не дадите?
Конечно. С удовольствием.
Только нам не на чем. У вас есть на чем?
У Мелиссы на такой случай был припасен особый блокнотик. Она полезла за ним. Мужик в баре расстегнул свой портфель и уставился в него, как будто соображал, что там такого может быть интересного.
Да-да, я Галя, а моя подруга Рая. У нас и мужики читают! Мой-то позавчера закрылся в туалете
и не выходит! Я ему стучу-шумлю, а он, оказывается, там с вашей книжкой засел!
Ну надо же, подивилась Мелисса.
У нее было отлично развитое воображение, и она живенько представила себе мужа Раечки в тренировочных штанах и не слишком чистой майке, восседающим на унитазе с ее книжкой в руках.
Ой, спасибо вам большое! Вот спасибо! Нам никто не поверит, да, Галочка?
Никто не поверит!
А на телевизоре вы сами снимаетесь?
Ну конечно, сама.
А как же вы здесь, когда ваша передача уже через двадцать минут?!
Ну это же не прямой эфир! Мы в записи выходим!
Ой, ну надо же! А у меня дочка мечтает в телевизоре выступать, может, вы ей поможете, а? Ну, как-то пристроиться!
Зачем я поссорилась с Васькой, думала в это время писательница Мелисса Синеокова. И он хорош, знает, что в Питер сегодня лететь, и ссорится, тоже мне, мужчина! Если бы он был со мной, все было бы легко и просто, и эти тетеньки не раздражали бы меня так сильно.
Я сейчас дам вам телефон, сказала Мелисса. Это пресс-служба нашего издательства. Вы позвоните, и вашу дочку запишут на съемки. В качестве зрителя, конечно.
Нет, а на работу, на работу как ей устроиться?
Я не знаю, искренне сказала Мелисса, и то ли у Галочки, то ли у Раечки вытянулось лицо, стало недовольным, как будто писательница заняла у нее сто рублей и только что отказалась отдать. Нужно искать работу на телевидении, а потом постепенно делать карьеру. Извините меня, пожалуйста!
Ой, а вы куда же?!.
Она протиснулась мимо подруг, которые не отрывали от нее глаз, шмыгнула за стойку с журналами и плюхнулась на шаткий стульчик, с которого только что поднялся мужик с портфелем. Стульчик показался ей утлым и неустойчивым, и высоченной Мелиссе сидеть на нем было неудобно, зато она моментально сняла с плеча осточертевший ей ноутбук и пристроила его в ноги. Потом достала из кармана курточки мобильный телефон и посмотрела в окошечко.
Окошечко показывало время, а больше не показывало ничего. Васька не звонил. А она так надеялась! Она наделась и думала, что пропустила звонок, не услышала! Впрочем, надежда еще оставалась. Наверное, в зоне досмотра телефон не принимает! Ведь может такое быть? Вполне может!
Тут оказалось, что для того, чтобы заказать кофе, нужно подняться и идти к стойке, а как только она поднимется, место тотчас же займут, это ясно. Вокруг бара дислоцировался народ, нацелившийся на три вожделенных столика, в надежде, что какой-нибудь освободится. Их, нацелившихся, много вон в три ряда стоят.
Мелисса беспомощно оглянулась на барменшу. В темных очках она видела не слишком хорошо.
Девушка! А, девушка!
Стол сейчас вытру.
Девушка, а можно у вас кофе попросить!
Девушка моментально утратила к Мелиссе всякий интерес и стол раздумала вытирать.
У стойки заказывайте.
Я не могу, у меня ноутбук очень тяжелый!
А мы не разносим. У стойки заказывайте и берите.
А можно я отсюда закажу?
У нас со столиков не заказывают. Только со стойки.
Круг замкнулся, поняла Мелисса Синеокова. Не дадут мне кофе. «Со столика» не положено, а к стойке подойти нет никакой возможности.
Если бы Васька был с ней, все ее затруднения разрешились бы моментально. Он воздвиг бы на одно монументальное плечо ее компьютер, на другое, не менее монументальное, дорожную сумку в вензелях и кренделях прославленной европейской фирмы. Мелисса очень гордилась своей сумкой. С ней она чувствовала себя немного принцессой Дианой, совершающей «визит доброй воли». Ей представлялось, что Диана должна была путешествовать именно с такой сумкой.
Васька страшно ругался, когда Мелисса ее купила.
«Что за бред, говорил он сердито, что это за сумка, которая стоит полторы тысячи долларов?! Что в ней может стоить полторы тысячи долларов?! В ней даже отделений нет!»
«Да не в отделениях дело, отвечала Мелисса глупому Василию. Ну, ты посмотри, какая кожа, и вот висюлечка, а тут, видишь, карманчик и молния!»
И она гладила шершавый коричневый бочок с кремовыми буквами, переплетенными между собой, а Васька крутил лобастой башкой и фыркал.