Шаг за шагом медленно продвигался он в глубь лаборатории, выбивая ногой двери.
Эта, видимо, была чем-то вроде раздевалки-накопителя стены с рядами вбитых гвоздей, голые лавки по периметру.
В следующей, отделанной кафелем, брали кровь несколько кушеток, аппараты для забора крови, простейшие инструменты, шприцы
Им, охранникам-славянам, никогда толком не доверяли, и в помещении лаборатории Бондарович оказался впервые. Обычно кто-нибудь из таджиков вытаскивал контейнеры на крыльцо, и работа русских заключалась лишь в том, чтобы отнести «бидоны» в вертолет. Теперь Бондарович с содроганием осматривался на этой «фабрике крови». Только сейчас он понял, что именно было второй статьей доходов Ахмета
В третьей комнате все еще стояло несколько контейнеров, и Банда догадался, что это помещение служило таджикам чем-то вроде кладовки.
Врач мог оказаться только за последней, закрытой дверью.
Сашка вытер вмиг вспотевший лоб тыльной стороной ладони, глубоко вздохнул и решительно мощнейшим ударом подкованного сапога вышиб дверь.
Врач, тщедушный старый таджик, сидел на полу в самом дальнем углу, в диком ужасе закрыв лицо руками.
Бондарович вспомнил, как лечился пару месяцев назад у этого старикашки. Тогда он растянул руку, выбивая зубы кому-то из слишком блатных подопечных, и старик пытался наложить ему на запястье тугую повязку, дрожащими от вечного сосания анаши руками закручивая узел. Парень вспомнил эти дрожащие руки, представил себе иглу в этих руках, которая нащупывает вену на руке очередного «донора», и ярость с новой силой нахлынула на него, застилая глаза страшной кровавой пеленой.
Встать, сука! заорал он, зачем-то снова передергивая затвор автомата, из которого вылетел еще не отстрелянный патрон. Встать!
Стараясь угодить, старик торопливо поднялся, и Бондарович с силой ткнул ему в живот стволом автомата.
Что тут было? Ты чем тут занимался?.. Отвечай!
Врач не мог вымолвить от ужаса ни слова, и Банда пятерней левой руки двинул ему в нос, заставляя мысли старика двигаться быстрее.
Что здесь было, я спрашиваю? Ну!
Донорский пункт
Вы брали кровь у «зэков»?
Да
Зачем?
Казалось, старик не ожидал более глупого вопроса и недоуменно взглянул на своего неожиданного судью.
Зачем, я спрашиваю?
За кровь платят хорошие деньги!
Кто платит?
Купцы
Кто они?
Я не знаю, я правда ничего не знаю, вдруг заторопился старик, желая рассказать все и надеясь вымолить себе за это пощаду. Это все Ахмет-бей.
Он знает таких людей в городе, которые платят хорошо «зелеными». Говорят, потом эта кровь идет то ли в Пакистан, то ли в Ирак. Куда-то туда На лекарственные препараты Поскольку же ты брал у каждого человека?
Я правда ни в чем не виноват
Сука! снова взорвался Бондарович, поддав как следует стволом автомата старику в живот. Говори, старый козел, иначе проверю, сколько в тебе крови булькает!
Я брал по-разному, смотря кто как себя чувствует У кого двести граммов
Не трынди, гад!
Больше литра, клянусь Аллахом, зараз не брал! Они бы сдохли сразу,
старик вдруг упал на колени, целуя сапоги Бондаровича.
То-то я думаю, чего они мерли как мухи после твоих «банных дней»! Сашка почувствовал, что у него, привыкшего ко всему, волосы встают дыбом.
Он больше не мог находиться в этом страшном, пропитанном, казалось, ужасом помещении. Ты же кровосос, вампир! Падла!
Бондарович со всего размаха заехал доктору ногой в лицо. Старика отбросило к стене, головой он больно ударился о бетонную поверхность, а из носа хлынула кровь.
Ты зальешься, падла узкоглазая, своей собственной кровью! Бондарович теперь кричал что-то, сам не осознавая, что кричит. Бешенство и ужас пронизывали его мозг, его нервы. Он с пояса, не целясь, дал очередь, и только чудом пули чиркнули по бетону в считанных сантиметрах от чалмы врача, отбивая куски штукатурки и разлетаясь, отрикошетив от стены. Падла! Сука! Убью!..
Но он так и не смог пристрелить безоружного старика и, в ярости пробив ногой деревянную дверцу шкафа в комнате, повернулся к выходу. Он уже сделал шаг к двери, когда интуиция в очередной раз безошибочно скомандовала: «Сзади!»
Банда мгновенно вскинул автомат и резко обернулся. В сотую долю секунды глаза парня отметили, как поднимает старик невесть откуда взявшийся пистолет, нащупывая пустой черной глазницей ствола грудь Бондаровича. Это было почти как на ковбойской дуэли кто быстрее.
У врача с вечно дрожащими от наркотиков руками не оказалось шансов очередь Сашки вспорола ему халат на груди, и кровь яркими алыми пятнами тут же проступила на нижней рубашке старика.
Он упал, и Бондарович не сдержался плюнул на мертвое уже тело:
У, мразь! Тьфу!
II
После подобных передряг, которые требовали мобилизации всех сил и физических, и духовных, он всегда чувствовал себя опустошенным, неспособным на какие-то бурные эмоции.
Теперь работал только его мозг.
«Посчитаем еще раз. Женька раз, я два, Ахмет три. В вертолете был летчик и Махмуд, брат Ахмета, всего пять Кстати, надо проверить, вдруг кто из вертолета живой Так, охранник на вышке, Абдулла, шесть. Двое из лаборатории и врач итого девять»