Ты иерихонская труба!
Все! Этот любитель юмора готов. Он уже не дышит. До корней волос его заливает краска цвета вареной свеклы. Он разевает рот и корчится, как червяк на крючке. Наконец он издает звук, по сравнению с которым победный вопль Тарзана не более чем шепот. Веселье его достигает апогея.
Я хмуро ухожу, и взвизги Софоклеса сопровождают мои шаги, как сумасшедший марш
Зубной врач не знал, что я юморист. Он просто сказал, что приема нет, потому что отключили воду. Он посоветовал купить в аптеке чего-нибудь болеутоляющее. Не знаю почему, но я купил керосина, пришел домой и стал лечиться. Вскоре вся квартира провоняла керосином а зуб заболел еще сильней.
И вот я сижу и пишу рассказ о тяжелой доле юмористов. Посвящаю рассказ ну, конечно, вы угадали, проклятому Софоклесу! Он здорово посмеется.
РЫБНАЯ ЛОВЛЯ В ПИЖАМЕ
Перевод А. Кроткова
Я сидел в кресле и ждал, пока моя жена подойдет к двери, и, как только она взялась за дверную ручку, тотчас снял телефонную трубку.
Не знаю сказал я. Если бы в другой день А сегодня ведь пятница, и у меня уже есть свой план на субботу и воскресенье
Затем я прикрыл трубку рукой и прошептал жене:
Это директор! Он мне всегда портит настроение
И я снова сосредоточил внимание на телефоне.
Хорошо, хорошо. Но почему не может поехать, например, Милош? Он лучше меня знает немецкий Ага! Понимаю Он в командировке в Праге А Клабзуба? Больной? Ну что тут поделаешь?.. Что вы говорите?.. Возвратимся в воскресенье вечером? Хорошо, товарищ директор. Скажу, обязательно передам. До свидания!
Я положил трубку и обратился к жене:
Директор передает тебе привет и просит извинения за то, что испортил нам выходные.
А что случилось? поинтересовалась жена, не отрывая взгляда от экрана телевизора.
Что случилось? печально переспросил я К нам приехала немецкая делегация, и мне поручено сопровождать ее. Ты же знаешь
Знаю, вздохнув, перебила меня жена, встала и выключила телевизор Что тебе приготовить с собой?
Вернемся мы только в воскресенье вечером. Непонятно, почему должен ехать именно я?..
Двух рубашек тебе будет достаточно? спросила жена.
Вполне. Не забудь, пожалуйста, о галстуках. И, конечно, пижаму.
А куда, собственно, вы едете? поинтересовалась она.
Куда? Мы едем в лучший профилакторий гордость нашего предприятия.
Жена застегнула «молнию» на моем чемодане и спросила:
Надеюсь, дорогой, там, вдали, ты будешь думать обо мне?
Ну, разумеется, любимая, ответил я.
Как всегда?
Конечно, улыбнулся я. Как всегда!
Я поцеловал ее и вышел на лестничную площадку Жена стояла у приоткрытой двери и ждала, пока
я войду в кабину лифта. И когда я уже собрался нажать кнопку первого этажа, она, сощурившись, громко сказала:
Да, вот что, дорогой! Совсем запамятовала тебе сказать Я забыла оплатить счет. И вот уже два дня, как у нас отключили телефон.
О-хо-хо! Попробуй теперь докажи ей. что я собирался с дружками всего лишь на рыбалку
Рисунок Милана ВАВРО
РОМАНТИЧЕСКАЯ НАТУРА
Перевод Г. Дунды
Цигличка сидел на лавке под могучей кроной ореха и, сосредоточенно глядя на далекий горизонт, курил. В это время его жена суетилась у длинного стола, заставленного большими стеклянными банками, готовя для засолки огурцы. Цигличка погасил окурок, поднялся с лавки и. не отрывая взгляда от горизонта, произнес:
Ты ощущаешь эту атмосферу?
Какую атмосферу? спросила Цигличкова, не отрываясь от своего занятия
Атмосферу позднего лета, меланхолически произнес Цигличка, она чувствуется во всем: в воздухе, в небе, в кроне этого ореха
У меня совсем другое ощущение, ответила Цигличкова.
Да? А какое?
Что давно пора выкопать картофель. Клубни вон уже выпирают из грунта.
Успеется, отмахнулся он. Ты лучше взгляни на это синее бездонное небо, на тронутую желтизной листву. К нашему саду подкрадывается осень. Ласточки, кажется, уже улетели на юг. Что-то я их не вижу
Улетели, подтвердила Цигличкова. И не только ласточки. Аисты тоже. А осень не подкрадывается она уже наступила.
Пожалуй, ты права. согласился Цигличка. Верная примета осени легкая дымка над лугами
А сад весь зарос бурьяном чуть ли не до пояса. Его не мешало бы вырвать с корнями и сжечь, не унималась Цигличкова.
И закаты стали румяными, продолжал свои рассуждения Цигличка, не слушая жену.
Яблоки тоже стали румяными. Самое время снимать с дерева, пока не грянули первые заморозки. уже не бесстрастно, а с явным раздражением в голосе заметила Цигличкова.
О каких заморозках ты говоришь? возмутился Цигличка. До них еще далеко. Бабье лето пока не наступило, и трава по утрам все еще покрывается серебристой росой. Ты просто ничего этого не замечаешь!
Замечаю! Еще как замечаю, что тебе ни до чего в хозяйстве нет дела! Разленился дальше некуда!
Это я-то ленив?! оскорбился Цигличка. но найти подходящего ответа на упрек жены так и не смог.
И он сделал то, что обычно делают в таких случаях все мужья, уязвленные справедливой критикой со стороны своих жен, удалился в трактир. Вернувшись через два часа домой, он застал жену в саду. Она сжигала вырванный бурьян.