В конце мая 1864 г. Комиссия по исследованию одесской почвы окончила свои занятия, в основном успешно исполнив возложенную на нее миссию. Приложенные к делу ведомости всем известным минам по четырем частям города, с уточнением их технических кондиций, практически один к одному опубликованы в первом сборнике Одесского Статистического Комитета. Так что в данном конкретном случае есть возможность пользоваться источником, даже не прибегая к посещению архива.
В целом же мины зафиксированы в 156-ти частных и казённых домовладениях. Впрочем, это число далеко не соответствует количеству мин, поскольку в некоторых дворах их было по несколько. Скажем, в доме Завадского по Александровскому проспекту близ перекрестка Троицкой 11 мин и 24 «отминка», в Ришельевском лицее соответственно 5 и 2, в доме Крамарева, на месте которого теперь «Пассаж» - 2 и 4, в доме Федоровского в Красном переулке 3 и 3, в доме Кучинской по Базарной улице 6 и 5, в доме Ялови-кова на пощади Старого базара 8 и 7, в сохранившемся по сию пору доме Федершера на углу Ришельевском нечётной и Троицкой чётной 1 и 7 и т. д. Кроме того, какая-то часть существующих мин могла быть скрыта и не обнаружена.
Интерес к фиксации мин вновь остро обозначился с 1873 года, после устройства водопровода. Этот период хронологически выходит за рамки функционирования Строительного комитета и относится уже к эпохе деятельности технико-строительного отделения Городской управы, в архивном фонде которой хранится обширное дело 18741875 гг. «Об исследовании в городе и предместьях мин и заделке оных». Уходившие из-под частных домов под улицы мины нередко служили причиной поломки не только водопроводных, но и газовых (для освещения) труб и водостоков. Городские техники, инженеры совместно с полицейскими чинами выявляли подобные объекты и обязывали владельцев недвижимости предпринимать соответствующие меры. Для оповещения горожан публиковались информации в «Ведомостях Одесского городского общественного управления». Ряд выработок засыпали и заделывали за счет города. В сказанном архивном деле содержатся конкретные сведения, связанные с домовладениями Айвазогло, Бема, Волкова, Кальфа, Корони, Кумбари, Мааса, Мими, Посохова, Черепенникова и др.
Большинство моих сверстников помнит дворовые мины, примыкавшие к подвалам и, как правило, заложенные камнем. Была такая и во дворе моего детства, по улице Чичерина (Успенской), 75. Находилась она справа за подворотней, в левом ответвлении подвала, облицованная камнем и частично доступная. Любознательная пронырливая
ребятня, мы открывали мины и в близлежащих кварталах, по Екатерининской и др., называли их не иначе как катакомбами. Подобное заблуждение бытует и сегодня.
Подземные этажи
Теория, прямо скажем, смехотворная во всех отношениях, как и многие другие логические построения конспирологов, основанные на невежестве. Начнем с опровержения неверных в корне дилетантских представлений относительно обустройства границы порто-франко. Она представляла собой не «улицу» и не только ров шириной в три метра и глубиной в два метра десять сантиметров, но колоссальную эспланаду открытое пространство шириной в 200 саженей, то есть 416 метров. Предместье Молдаванка в ту пору простиралось лишь до теперешнего Староконного рынка включительно, Садиковской, Южной и других улиц, примыкающих к Старопортофранковской, ещё не было. Не было, понятно, и самой этой улицы, а вторая черта порто-франко открыта 14 мая 1823 года.
Со стороны города она ограничивалась линией оборонительных казарм, протягивавшихся от Арнаутской слободки включительно до борта Водяной балки. Собственно говоря, эта уже готовая линия, каковая возводилась ещё в бытность герцога Ришелье, и послужила готовой основой для устройства второй черты порто-франко. Стало быть, нечётную (городскую) сторону нынешней улицы Старопортофранковской репрезентовали не жилые дома, а воинские казармы, причем эти казармы, офицерские флигели, люнеты и проч, были несколько отодвинуты вглубь примыкающих кварталов. Что касается чётной стороны, то её вообще не существовало, она стала формироваться много лет спустя и представляла собой не приватные, а исключительно казённые строения: учебные и богоугодные заведения.
Но давайте вообразим себе,
что кому-то вздумалось бы прокопать в лессовидных суглинках полукилометровый туннель. Даже сегодня это не такая простая и чрезвычайно затратная задача, поскольку пришлось бы обеспечить его устойчивость, предотвратить обрушения. А это невозможно иначе, как только надёжно укрепив каменными сводами. Мало того, если это делать скрытно, то каким образом и куда вывозить тоже тайно! образующийся при проходке грунт? Попробуйте прикинуть объём этого грунта!
А ведь вторая черта порто-франко и функционировала всего лишь на протяжении около четырёх лет, то есть масштабные подземные работы должны были осуществляться в нереально короткие сроки. Надо ещё учесть, что вдоль полосы отчуждения стояли караульные будки (которые, как и другие служебные помещения, были проданы на слом после ликвидации этой черты порто-франко в 1827 году) и циркулировали так называемые объездчики. Вывоз строительного мусора, да ещё в значительных объёмах, был делом непростым и дорогостоящим, всё строго и четко регламентировалось, осуществлялся полицейский надзор. Говоря короче, все эти предположения нонсенс.