Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Вице-адмирал Сенявин был предупреждён о возможном начале войны с Англией. Ни известия о печальной судьбе датской столицы, ни новости о начале войны, ни прямой приказ императора подчиниться воле Наполеона и «всячески помогать ему супротив англичан» не убедили Сенявина. Строптивый адмирал снова не послушался монарха.
Рассказы о дальнейших событиях Рознятся. Как и оценочное мнение о том, что именно произошло.
Ошибка, предательство или героизм?
Французы утверждали, что генерал Жюно оказал помощь Сенявину в починке кораблей. В принципе, с учётом того, что корабли Сенявина простояли у Лиссабона почти год и потом смогли выйти в море похоже на правду.
А вот Дмитрий Николаевич свою часть союзных обязательств не выполнил. И когда Жюно просил его о помощи прикрыть с моря пушками или высадить часть матросов для сопротивления англичанам отказался.
Английский адмирал, блокировавший эскадру Сенявина, Коттон, рискнул переманить Дмитрия Николаевича на сторону Англии. Как и большинство офицеров, проходивших стажировку в английском флоте, Сенявин был ярым англофилом. Но недостаточно ярым, чтобы настолько предавать родину. Он отказался.
Англичане прекрасно понимали, что такое русский флот они помнили Ушакова. Помнили, как Нельсон оценивал русского адмирала и ненавидел его.
Хвалёный Королевский Флот не рискнул нападать ни на Сенявина, стоящего в Лиссабоне, ни на корабли Салтанова, стоящие в Триесте даже при численном превосходстве.
Корабли Салтанова были переданы бывшим врагам, а теперь союзникам, согласно приказу императора.
А Сенявин получил приказ «содействовать союзнику». После «корабли сжечь, но англичанам не сдавать».
А в августе 1808 года Дмитрий Николаевич Сенявин подписал «конвенцию» с врагом. Согласно этому договору, русский вице-адмирал сдавал корабли «на хранение» врагу.
По отечественной историографии русские корабли дошли до Портсмута во всеоружии, под Андреевским флагом и так и стояли на главной базе британского флота.
В британских источниках есть упоминания о том, что орудия с кораблей были сняты.
В Портсмуте Дмитрий Николаевич продолжил наслаждаться английской честностью. Его моряки получали отвратительное питание, и почти не получали медицинской помощи.
В ноябре 1808 года до Англичан допёрло, что Сенявин хоть и англофил, но не тридвараз, и не собирается сдавать корабли. Часть русских матросов была переведена на плавучую тюрьму бывший французский корабль «Пегас». Порох и пушки были конфискованы.
Сенявин долгое время пытался вести бюрократическую войну, ссылаясь на «конвенцию», которую признали недействительной после показного «трибунала» над Коттоном.
За время «стоянки» в Портсмуте от болезней умерло более двухсот моряков. 9 августа 1809 года моряков эскадры Сенявина отправили из Портсмута в Ригу транспортными кораблями.
Была ли сдача кораблей англичанам предательством?
Однозначно да. Сенявин получил точный приказ помогать наполеоновским солдатам и генералу Жюно. Свои союзные обязательства, как и очередной приказ императора, он не выполнил в силу личной неприязни к французам и симпатии к англичанам. Вице-адмирал заключил с английским адмиралом Коттоном «Синтрийскую конвенцию», имея на это крайне сомнительные полномочия и был изгнан с собственных кораблей, которые до этого были разоружены. А на самих кораблях не поднимался русский флаг.
Да, англичане вернули часть стоимости кораблей. Некоторые источники громко утверждают, что вернули полную стоимость, но при этом не приводят ни одного документа о том, как и чем вернули.
После заключения Эребрусского мира Англия пыталась всячески «умаслить» Александра как союзника и экономического партнёра. Из эскадры, арестованной в Портсмуте вернулись два корабля «Сильный» и «Мощный», с частью орудий. Стоимость остальных кораблей англичане «компенсировали».
За годы службы Дмитрий Николаевич Сенявин неоднократно показывал свой строптивый нрав. Он не слушался Ушакова и перечил ему, игнорировал приказы Александра I.
Тем не менее, вице-адмирал искренне служил Родине. Как мог.
Участие в средиземноморских походах в конце XVIII века под началом Ушакова. Вторая Архипелагская Экспедиция. Присоединение Которского залива и Афонское Сражение Дмитрий Николаевич покрыл себя славой великого флотоводца и истинного патриота.
Из дневников Броневского и прочих офицеров, из отзывов современников можно сделать вывод: Сенявина любили. Для матросов он был отцом-командиром, союзники (греки, черногорцы и бокезцы) восторгались им.
Мог ли такой человек предать? Да. Ради благих побуждений, ради любви к Родине. Из-за несогласия с императором, который не вызывал ни любви, ни уважения у адмирала.
Фактически, неповиновение Сенявина, неоказание поддержки союзникам и передача кораблей врагу предательство. И не важно, что было его причиной прагматизм, дальновидность, любовь к Англии или банальная обида на слабовольного императора, который предал людей, поклявшихся в верности ему и России и одним росчерком пера стёр результаты многолетней работы русского флота.
Не важно, почему именно Александр так отреагировал на Лиссабонский инцидент. Может, его в край достало неповиновение вице-адмирала. Может, разозлил факт передачи кораблей врагу. Может, разозлил тот факт, что Сенявин побеждал, а Александр проигрывал.