Нет в астрономах и какого-либо бросающегося в глаза «чудачества». Люди как люди интеллигентного по преимуществу вида. Подобно большинству людей, они озабочены бытовыми и карьерными вопросами, не чужды юмору и вполне «от мира сего». Есть замечательные люди, есть и не очень... люди, словом. То, что они с легкостью оперируют в разговоре чудовищно громадными величинами расстояний, масс, энергии, не испытывая ни малейшего трепета перед ними, вопрос привычки. Тут уж одно из двух либо предаваться бесплодной натурфилософии, либо работать с теми числами, какие есть, добывая новое знание.
Вопрос, возможно, неожиданный, но отнюдь не праздный: а для чего оно, это новое знание? Чтобы доставить удовольствие людям, которым без него жизнь не в жизнь? Или чтобы пугать обывателя прогнозами столкновения астероида с Землей? Ведь если разобраться, то наши знания о Вселенной, пока еще ничтожные в сравнении с ее масштабами и сложностью, все же превосходят текущие потребности человеческой цивилизации.
Ответ прост: люди иначе не могут (мы говорим о людях, а не о «двуногих без перьев и с плоскими ногтями» по определению Платона). Собаке для счастья достаточно повыть на Луну человеку надо знать, что же она такое, как появилась и какой в ней
14
Чем и как изучают Вселенную
смысл. Почему светит Солнце? Что такое звезды? Из чего возникла Земля? Есть ли у Вселенной начало и конец? Когда люди перестанут задавать себе подобные вопросы, останется лишь диагностировать начало конца цивилизации. Замена любознательности «посконным» здравым смыслом, науки мистикой, а творчества «креативом» погубит человечество так же верно, как ядерная война, хотя и не так скоро.
Надо признать: наука скомпрометировала себя в глазах обывателя, создав многое из того, без чего человечество прекрасно обошлось бы. Более того, она продолжает компрометировать себя, поскольку получает гранты, выделяемые не только государством, но и крупными корпорациями. Наивно было бы думать, что эти гранты выделяются из чистого альтруизма...
Любишь кататься люби и саночки возить. В настоящее время наука слишком зависит от частных материальных вливаний, чтобы сохранить статус независимого эксперта. Тот или иной ответ на вопрос о роли человека в глобальном потеплении климата или об опасности (либо отсутствии таковой) генетически модифицированных продуктов питания зависит от того, кто финансирует исследования. К счастью, в этом смысле положение в астрономии пока еще относительно благополучное, если не считать проектов борьбы с пресловутой астероидной опасностью, поэтому сознательных подтасовок сравнительно немного. Могут быть, конечно, «искренние заблуждения», в том числе и в этой книге. Но уж, как говорится, чем богаты...
Исключая потребности культа и астрологии (а в древности даже медицина не считалась без нее полноценной!), накопление знаний наших предков о звездном небе стимулировалось по меньшей мере еще двумя факторами: очевидной пользой точного календаря и навигацией, в первую очередь морской. Известна также легенда, согласно которой Фалес Милетский, один из семи греческих мудрецов, предсказал солнечное затмение, которое и случилось как раз во время битвы между армиями двух греческих полисов. Приняв совет Фалеса не вступать в войну ни на чьей стороне, милетяне без труда пленили обе охваченные ужасом армии. Несмотря на явную сказочность этой истории, в ней содержится очевидный намек: и от астрономии бывает польза (ну, во всяком случае, для граждан Милета).
Задолго до Фалеса предсказывать солнечные (также и лунные) затмения умели египетские жрецы, а еще ранее халдейские. Как они умудрялись это делать?
Им помогал сарос промежуток времени, равный 18 годам
11 с третью суткам, по прошествии которого затмения Луны и Солнца повторяются в прежнем порядке.
Соответствующие затмения в каждом саросе наступают при одинаковом удалении Луны от Земли и имеют ту же длительность. Более того: через тройной сарос центральная полоса затмения проходит довольно близко от тех мест, где она проходила 56 лет 34 дня назад. Через следующий тройной сарос она вновь сместится на ту же относительно небольшую «поправку». Достаточно знать ее величину, вести учет времени и предсказание дня, часа и места затмения не вызовет особых трудностей. Гораздо труднее пронаблюдать все затмения в саросе (что невозможно
16
Чем и как изучают Вселенную
в одной точке земного шара за один сарос) и уловить закономерность повторения затмений. На это могли уйти столетия, но древние жрецы, не в пример людям нашей эпохи, никуда не торопились.
С навигацией было одновременно проще и сложнее. Компаса античные моряки не знали, приходилось ориентироваться по звездам. Географическая широта места определялась довольно точно, долгота очень приближенно. И все же такая навигация была намного лучше, чем никакая. Кормчий, не знающий рисунков созвездий, оказался бы для мореходов древности таким же посмешищем, как для нас математик, не знающий четырех действий арифметики.
Звезды считались неподвижными за исключением пяти. Их назвали планетами, что переводится как «блуждающие» или попросту «бродяги». Они не стояли на месте, а выписывали какие-то странные зигзаги и петли. Обожествление данных небесных тел (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн имена древнеримских богов) ничего не объясняло. Не умея понять физическую природу планет, наиболее пытливые умы древности стали изучать хотя бы их движение.