Поскольку понятия возникают на основе ощущений, то Зенон определял ощущения, как «отпечаток», который реальные вещи, воздействующие на органы чувств, оставляют в душе человека. Эти «отпечатки», обретенные в ощущении, далее обрабатываются человеческим разумом. Человеческий разум, по стоикам, как уже было сказано выше, является «истечением» мирового Логоса. Поскольку человеческий разум нуждается в четком критерии истины, то стоики определяли этот критерий как «ясность» (энаргейя).
Конечной точкой усвоения .понятия является, как уже было сказано, «согласие». Вещь, оставляя свой «отпечаток» в душе человека, принуждает его к «согласию», но человек, обладая свободной волей, может либо соглашаться, либо не соглашаться. И здесь его решение строится на основании суждений.
Исходной формой суждения стоиков, в отличие от категориального суждения Аристотеля, было «условное» суждение. «Условное суждение» это такое суждение, в котором две мысли соединяются между собой как причина и следствие, например: «Если наступает ночь, то становиться темно». Если Аристотель определял понятие через ближайший род и видовое отличие, то Хрисипп сводил определение к перечислению признаков определяемого предмета. Считая недостаточной аристотелевскую силлогистику, Хрисипп свел все умозаключения к пяти простейшим видам, или модусам. Разберем кратко эти модусы. Модус I: «Если существует А, то существует и В. А существует. Следовательно, существует и В». Модус II: «Если существует А, существует и В. Но А не существует, следовательно, не существует и В». Эти два модуса называются «импликативными» и представляют
собой условное высказывание, сводимое к формуле: «Если..., то...». Модус III: «Существует или А, или В. А существует, следовательно, В не существует». Модус IV: « Существует А или В. А не существует, следовательно, существует В». Эти два модуса называются дизъюнктивными (разделительными) силлогизмами. Модус V: «А и В не могут существовать вместе. А существует, следовательно, не существует В». Это пример конъюнктивного (соединительного) силлогизма.
Хрисипп особенно подробно разрабатывал импликативные высказывания, о которых шла речь в модусах I и II (А>В). Особенно Хрисипп интересовался так называемой «материальной импликацией», изобретенной в IV веке до н. э. Филоном Мегарским. «Материальная импликация» считается ложной только в том случае, когда antecedens истинен, а consequens ложен: «Если существует А, то не существует В». Истинной «материальная импликация» является в том случае, если antecedens ложен, a consequens истинен: «Если не существует Л, то существует В».
Важное место в стоической теории занимает учение о страстях (патхэ). Страсти являются основной помехой на пути к счастливой жизни и возникают тогда, когда человек начинает признавать злом или благом что-либо такое, что таковым не является. Для исцеления от страстей стоики использовали так называемую психагогию, или аутопсихотерапию. Эти средства применялись для того, чтобы заставить изменить отношение человека к обстоятельствам, в которых он оказался. Цицерон и Сенека называют такие упражнения praemeditatio malorum praecipue mortis (cf. Cic. Tuse. Ill, 52). Часто такие самоупражнения, состоящие из самонаблюдения и самоанализа назывались у стоиков испытаниями совести (Epict., Ill, 13,7; III, 10, 23; Diog. Laert. VIII, 22). В этих упражнениях использовались приемы пифагорейской практики, состоящей из утреннего приготовления к наступающему дню и вечернего отчета о совершенном за день (Sen. de ira II, 10, 17; Epict. IV, 6, 34; Ног. Sat. 1,4,133 sqq.). О письменных упражнениях для самовнушения говорят Сенека (ер. 6, 89, 26) и Эпиктет (1, 1, 25; III, 5,11; III, 24,103). Еще в I веке до н. э. в Риме в учении Секстиев, где соединились элементы стоицизма и пифагореизма, существовала практика вечернего отчета (Sen. de ira III, 36, 1 sqq.). Стоики проводили прямую аналогию между здоровьем тела и души. Здоровьем тела они считали хорошее смешение (эукрасия) горячего, холодного, сухого и влажного начал в теле. А здоровьем души благонамеренность суждений и взглядов.
Таковы в общих чертах принципы стоической доктрины.
Вернемся теперь к обозрению истории «средней» стои II I вв. до н. э. Здесь мы сталкиваемся практически исключительно с именами двух крупных представителей стоической философии этого времени Панецием и Посидонием.
Панеций (ок. 185109 гг. до н. э.) родился на Родосе и принадлежал к ученикам Кратета. Между 170 и 150 годами был жрецом Посейдона Пития в городе Линде на острове Родос. Около 144 года Панеций приезжает в Рим, где знакомится со Сципионом Младшим и входит в его эллинофильский кружок. Там он знакомится с известным греческим историком Полибием из Мегалополя. причем во «Всеобщей истории» Полибия прослеживаются определенные влияния идей Панеция. Как член cohors amicorum Панеций сопровождает Сципиона в 141 году до н. э. в поездке по Малой Азии. До 129 года Панеций часто посещал Рим, где под его влиянием стоическая философия пустила крепкие корни. После смерти тогдашнего главы стоической школы в Афинах Антипатра, Панеций принял руководство Стоей и оставался на этом посту вплоть до своей смерти в 109 году до н. э. Под влиянием Панеция изменился стиль стоического философствования. Стоя отказалась от резкости своей полемики, направленной в адрес других философских школ. Наоборот, возникает повышенный интерес к философии классического периода. Платон, Древняя Академия и Аристотель были прочитаны и по достоинству оценены стоиками. Панеций первым отказался от идеи «испламенения» и «возрождения», иначе говоря, от идеи циклического развития мира, и, опираясь на Аристотеля, признал вечность существования Вселенной. Панеций начал рассматривать человека как сочлена Космоса. В этом за ним последовал и Посидоний, в чем проявилось преодоление антропоцентрической ориентации «древней» стои. Этика Панеция смягчила резкость предшествующего, сильно теоретизированного, стоического ригоризма. Панеций старался развивать свою этику, ориентируясь не на философов-теоретиков, а на практических