Всего за 349 руб. Купить полную версию
Дело говоришь, Мстислав Мстиславович! почти единодушно поддержали его собравшиеся. Идем на Лукоморье!
А кто рать поведет?!
Давайте рядить так, сказал галицкий князь. Каждый с ратью идет сам по себе! Дорогу друг другу перебегать не будем! Кто первый татар побьет, тот с остальными добычей поделится.
На том и порешили. Князья поцеловали крест, потом целовались между собой, поклявшись не нарушать договора.
Три года прошло, как Чингиз-хан послал ту́мены11 Субудай-богадура12 и Джебе-нойона13 в погоню за Хорезм-шахом Мухаммедом. Они так и не нашли его на бескрайних просторах северного Ирана. Но продвигаясь все дальше на запад, стерли в пыль немало городов и покорили все встреченные народы. Северный Иран, Азербайджан, Грузия, кавказские племена и племена кипчаков покорились бешеной монгольской силе. Сыновья покоренных народов вливались в орду и вскоре под началом монголов было уже не двадцать, а пятьдесят тысяч бесстрашных головорезов.
Почти год орда отдыхала в разбитом лагере на берегах Калки. В орьгу ставку Чингиз-хана летели гонцы от полководцев.
Выполняя поручение Непобедимого, передавали они слова Субудай-богадура и Джебе-нойона. Твои верные нукеры готовятся продолжить поход на запад. Перед нами раскинулась богатая земля урусутов. Урусы раздроблены на мелкие улусы14. Среди их коназей нет Непобедимого. Мы испытаем урусутскую силу в бою и вернемся под твое крыло с богатой добычей. Наши бунчуки треплет ветер последнего моря!
Ковыльная половецкая степь ласкала взор монголов. Тучные стада из разгромленных половецких кочевий, паслись на необозримых просторах Дикого поля. И разносилась над степью заунывная песнь монгола о родных краях и прозрачных водах Онона и Керулена.
Два всадника стремительно поднялись на курган с отесанным обломком скалы на вершине знаком древнего народа, похоронившего здесь павших героев.
Поднявшиеся на курган всадники тоже были похожи на богатырей из древних сказаний. Их потемневшие лица были словно высечены из камня, в узких темных глазах затаилась угроза. Субудай-богадур, прославленный во всех походах Чингиз-хана и Джебе-нойон, возвысившийся из нукеров благодаря бесстрашию и воинскому таланту. Субудай-богадур одноглазый старик с обезображенным от глубокого шрама лицом и высохшей правой рукой, был умен, проницателен и беспощаден. В походах он не потерпел ни одного поражения. Джебе-нойон среднего возраста, гордый и самоуверенный высокий монгол с неподвижным, пристальным взглядом. Они всегда соперничали и всегда помогали друг другу в битвах. Когда Джебе-нойон безрассудно бросался в бой, Субудай-богадур ждал подходящий момент и наносил решающий удар противнику, обескровленному бешеной атакой всадников Джебе. Конница Субудай-богадура, закованная в китайские латы, встречала врага в западне или неслась с диким визгом, опрокидывая вражеские ряды.
Коназ Киваменя (Киева) собрал пять туменов урусутских дружин и пять туменов кипчакских ханов, произнес Субудай-богадур.
Их кровью я орошу копыта своего коня, отозвался Джебе.
Урусуты бьются как степные волки. Бьются до последнего вздоха. Сильное и злобное племя.
Что предлагает мудрый Субудай? Джебе-нойон продолжал вглядываться вдаль, словно видел за горизонтом богатые города урусов.
Мы не пойдем на Кивамень. Мы заманим урусов в степь. Они будут идти много дней. Ты, Джебе, оставишь им брошенные стада. Пусть урусы объедаются бычьим мясом и теряют страх. Пусть гоняются за нашими быстрыми нукерами и думают, что монголы слабы и трусливы. Пусть урусы разбредутся по степи как брошенный скот. А мы встретим их внезапно среди курганов и сотрем в пыль.
Урусы решат, что мы слабы, кивнул Джебе-нойон. А кипчаки, увидев наши тумены, разбегутся по степи как зайцы Да будет так, Субудай-богадур. Я со своими отрядами выступаю навстречу урусам.
Джебе-нойон повернул коня и поскакал в лагерь.
Над юртами тысячников ветер трепал бунчуки шесты с конскими хвостами и рогами буйволов. Над юртами Джебе-нойона и Субудай-богадура развевались родовые знаки, составленные из конских хвостов и рогов буйвола. Монгольский лагерь напоминал богатые стойбища кочевников.
С отрядом в две тысячи нукеров Джебе-нойон достиг берегов Днепра. К древнему Залозному15 шляху его воины сгоняли со всей степи кипчакские стада Джебе-нойон следовал плану Субудай-богадура усыпить бдительность русских князей и ратников.
Увидев приближающихся монголов, сторожевые разъезды вернулись к реке и отплыли от берега. Их гнедые держались рядом с лодками, фыркая и косясь на резвых монгольских лошадок, разъезжающих возле кромки воды.
Русские! крикнул через толмача Джебе-нойон. Где ваши князья?! Я хочу говорить с главным из них!
А чего же?! отвечали ему ратники. Переплывай на тот берег. У нас князей много. С любым разговаривай!
На кой ляд пришел?! неожиданно завопил один из дружинников, погрозив Джебе кулаком. Поворачивай обратно или я тебе голову срежу!
Что он лает как пес? спросил Джебе-нойон у толмача.
Поносит тебя и грозится голову срубить, ответил тот.
Джебе-нойон перевел цепкий взгляд с толмача на дерзкого урусута, выхватил из колчана тугой лук и, почти не целясь, пустил стрелу в небо и сбил ею парящего в высоте жаворонка. Он всегда отличался меткостью в стрельбе из лука, даже имя ему дали Джебе стрела.
Скажи бродникам16, пусть лодки найдут, буркнул толмачу. Я отправлю к урусам нукеров.
Он подозвал к себе четверых монголов:
Поедете к ханам урусов. Ведите себя дерзко! Скажите урусам, что мы воюем не с ними, а с кипчаками. Скажите урусам, чтобы били кипчаков и отнимали их скот и богатства. Посмотрим, что из этого выйдет.
Внимание и повиновение! В голос выкрикнули послы и, спрыгнув с коней, осторожно спустились к воде.
С застывшим лицом Джебе-нойон проводил их взглядом до другого берега и, не шелохнувшись, ждал до тех пор, пока не появились кипчаки. Они размахивали отрубленными головами послов и толмача.
Джебе-нойон подозвал одного из гонцов:
Скажи Субудай-богадуру: урусы кипчаков не предали. Урусы ищут битвы!..
На следующий день с восходом солнца поплыли над Днепром перестуки топоров и многоголосый гомон.
Джебе-нойон выехал на берег в сопровождении телохранителей-тургаудов. Его обычно бесстрастное лицо дрогнуло в усмешке. Русские сооружали из лодок переправу. План Субудай-богадура пришел в действие
Десять дней после переправы нукеры Джебе заманивали врага в расставленные силки. Уже через неделю русские перестали огораживать стоянки телегами и забыли об осторожности. Русские и кипчакские удальцы гонялись по степи за ускользающими от них монгольскими всадниками. За десять дней русское воинство растянулось по шляху и рассыпалось по степи на десятки верст. Как того добивался Субудай-богадур.
На двенадцатый день конные отряды галицкого князя и отряды половцев прискакали на берега Калки. Перед ними лежал покинутый лагерь: брошенные впопыхах юрты, ковры и мешки с зерном.
Галицкий князь сменил коня, выхватил из ножен меч и выкрикнул на всю степь:
Вперед!!!
Вперед!!! отозвались ратники, и конная лава бросилась вслед убегавшим.
Всадники стремительно взобрались на ближние курганы и в замешательстве осадили коней.
На поле ждало их свежее монгольское войско. Нукеры сидели в седлах неподвижно, засучив рукава нагольных полушубков и положив кривые мечи на плечо. Над рядами монгольского войска трепетали бунчуки.
Увидев монгольскую рать, кипчаки с визгом и криками ужаса бросились врассыпную. Они сминали подходивших русских ратников и сеяли вокруг панику.