Всего за 199 руб. Купить полную версию
Обняла я Провушку и заплакала. Видно, горючими слёзы мои оказались, оттаивать Провушка начал.
И шепчет мне тихонько:
Неугодушка, а домой-то тебе не пора? Трав-то ты целый стог набрала. Добираться домой долго придётся.
Да я всё понимаю, вот только соображаю, как бы мне и тебя и травы дотащить. Эх, пожадничала Жданка, хоть бы какую лошадёнку дала. Травы в Слободе очень нужны. Не принесу вовремя останутся наши мужчины замороженными без жара в груди.
Так брось меня тут. Отнеси травы. Потом за мной вернёшься.
Ага, тебя бросишь. На пять минуточек оставлю, так к тебе всякая нечисть липнет. А пока я с травами туда-сюда ходить буду, тут столько всякого понаползёт, что я тебя и не отрою. Нет, дружочек, нам всем вместе выбираться надо. Вот только как, придумать пока не могу.
А ты Мякиша запряги.
Шутник!
И его запрягу, и сама впрягусь, вот только во чтобы впрячься, чтобы тебе остатки костей не переломать.
* * *
Препираемся мы, таким образом, а небо над нами вновь потемнело. Видно, теперь и впрямь конец пришёл. Я даже глаза закрыла, чтобы не видеть, какая очередная пакость нам на голову свалится.
Потом всё-таки приоткрыла щёлочку. Ну, интересно же!
А на полянке стоит карета, точь-в-точь из моего сна: вся золотая, а кони серебряные. Как тряхнут гривами, и словно жидкое серебро струится. Выходит из дивной кареты женщина необыкновенной красоты настоящая королевишна, и к нам.
Ну, здравствуй, Провушка, вставай, сыночек, что-то ты залежался.
А тот, как на пружинах подпрыгнул. И все мои повязки, словно осенние листья с него посыпались. А под повязками вот чудо-то! никаких ран не осталось. Прямо ни одной царапинки. Никогда мне такой волшбы видеть не доводилось. Я от таких чудес просто окаменела вся. Шевельнуться не могу и не одного слова вымолвить не в силах. А королевишна, магиня великая строго так у Прова спрашивает:
Это что же такое, Пров? Как это получилось, что ты ни с какой нечистью справиться не смог? Ты же без пяти минут боевой маг, а тебя девочка спасала от неминуемой смерти. Ведь если бы не её отвага да находчивость, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
А Пров голову опустил и пробормотал виновато:
Прости, мама, правду ты говоришь, если бы Неугода меня не выручала, не миновать бы мне погибели. Вот только почему-то я не одного заклинания в нужный момент вспомнить не мог. Сам не знаю, почему.
Нахмурилась волшебница.
С тех пор, как Булат умер, странные дела на вашем факультете творятся. Пора бы уже с этим разобраться. А раны ты себе тоже заговорить не мог? Хотя бы временно, чтобы до знахаря добраться?
Тут Пров голову поднял и улыбнулся, да так улыбнулся, словно солнышко взошло.
Ох, мама, если бы ты только представить могла, как Неугодушка лечить умеет. Вот право слово, так бы болел и болел, только бы она меня всегда лечила.
Балабол, засмеялась магиня и хотела шутливо Прова по затылку шлёпнуть, только не достала.
А я так и стояла онемелая перед этими красивыми любящими людьми. Настоящими волшебниками. И платье у меня было из репьёв и соломы, ноги, как копыта у козы, про то, что у меня на голове, даже думать было страшно, да ещё царапина во всю щёку от пера проклятого. Ну, мне-то царапина-другая красы не прибавит, не убавит, а только чувствовала я себя ужасно неловко.
Думаю, в какой куст бы спрятаться, а красавица-магиня прямо ко мне, да в пояс кланяется.
Ну, спасибо тебе, Неугода Богдановна за сына-недотёпу. Повезло моему последушку-простачку такую девушку замечательную встретить.
А я стою и не знаю, как ей объяснить, что Пров-то хороший, вообще замечательный, а это я недотёпа и простушка.
А волшебница улыбнулась мне ласково.
Ты молодец, Неугодушка. И я буду очень рада, если мы с тобой подружимся, только сейчас давай поторапливаться. Не успеем сегодня ночью до рассвета всех околдованных отваром Жар-цветка напоить всё прахом пойдёт. Я потому и бросила все дела и помчалась в Слободу людей спасать.
Тут я отмерла.
Как же так? Спрашиваю. Мне бабушка Назарея седьмицу на сбор цветов и дорогу отвела. У меня же ещё два денька в запасе.
А матушка Прова мне и говорит:
Ошиблась Назарея маленько. Седьмицу надо было считать от возвращения войска в слободу, вот и выходит, что сегодня последний день. До полуночи надо отвар приготовить, а до рассвета всех напоить.
А Пров мне и говорит:
Травы я сам в карету отнесу, а ты у меня перчатки из-за пояса возьми, чтобы руки не поранить, да прибери перья бритвопёрых галок. Они дорогие. У тебя их любой кузнец с руками оторвёт.
Перья я по-честному в две рогожки завернула. Себе и Прову. С галками-то мы вместе воевали, значит, и добыча пополам.
Я в каретах в жизни не ездила, да ещё в таких, чтобы по воздуху летали. А это так приятно, что и словами не передать. Жаль, быстро прилетели. Встала карета прямо посреди нашего двора. Выходит из неё Провина Матушка, да как крикнет зычным голосом:
Эй, тетушка Назарея хватит бока отлёживать, иди делом заниматься!
На неё, конечно, Жданка с Конкордией налетели:
Кто, ты, дескать, такая есть, что Бабушку Назарею магессу великую так просто выкликаешь. Да к ней сам Государь без величания не обращается, а ты тут понаехала
Тут сама бабушка Назарея на галерейку своего терема вышла, да как закричит.
Светозара? Ты ли это? Цыц, девки бестолковые! Перед вами сама магиня высшей степени Светозара Лучезаровна племянница моя.
* * *
Тут и мы с Провом из кареты выбрались. То есть Пров-то сразу за Светозарой вышел, а я в своём платье кринолиновом запуталась и вывалилась как куль. Пров меня поднимать бросился, а тут, как на грех и Аглая из окна выглянула, да как закричит во весь голос:
Ой, гляньте-ка, какого видного жениха наша Неугода отхватила! Скорее свадьбу надо сыграть, пока он не передумал!
Это кто тут про Неугодкину свадьбу говорит, рассердилась Жданка, не может наша семья эту замарашку невестой выставлять. Это же позор какой!
А если это любовь? не унималась Аглая.
Тьфу, на тебя, приличной девице такие слова и говорить-то не положено. Это только в романах любовь, а непристойности порядочным девушкам читать не пристало.
А откуда же ты знаешь, что там в романах написано, если их читать неприлично?
Короче, такой галдёж подняли. На весь двор. Мы с Провом уставились друг на друга ошарашено. Нет, не то, чтобы мне Пров не нравился, только замуж прямо сейчас выходить я вроде не собиралась. Замуж выходить это не от волков убегать. Тут как-то спешка вроде и не к чему. И, вообще, мы ни о какой женитьбе даже и не думали. А Аглая со Жданой всё про свадьбу голосят. Тут у Светозары терпение лопнуло, и она строго бабушке говорит.
Время уходит, Назарея, не успеем до полуночи отвар приготовить, всё прахом пойдёт.
Тут бабушка встрепенулась, цыкнула на Жданку с Аглаей и принялась командовать:
Девки, вы чистые холсты расстилайте, на них травы перебирать будем. Ты, парень в погребе у нас котёл отыщи самый большой, да отмой его так, что он что изнутри, что снаружи сиял, как полная луна. Светлое волшебство грязи не терпит. Ну, а вы, мужики, костёр готовьте, чтобы всю ночь горел, да столы расставьте так, чтобы каждый мог сесть спокойно, да не спеша, с молитовкой взвар волшебный выпить.
Я потихоньку огляделась. А мужики-то многие вернулись. И Батюшка мой вернулся. Видно, прискучило им по полям и болотам попусту бродить. Щец домашних захотелось наваристых, постелей тёплых. Только бродят они по слободе, как стеклянные, и глаза у них пустые-пустые. Пришлось тут Светозаре их магией подстегнуть. Враз оживились, делом занялись.
* * *
Пока на поляне работы шли, я к нашему соседу кузнецу Гараю заглянула. Его двор к нашему вплотную примыкает, можно и на улицу не выходить, через перелаз перебраться.
Скажи, дядя Гарай, правда ли, что такие перья продать можно?