Всего за 400 руб. Купить полную версию
Вполне вероятно, кроме правильно выбранной тактики, в тот день римлянам улыбнулась удача, а может быть, умный посол, возвращаясь из персидской столицы Ктесифона, привез своему подопечному очень ценные донесения от римских агентов.
Вопрос в том, кем был в действительности Гермоген в контексте латентной борьбы «имперцев» с «традиционалистами»? Если предположить, что инициатором ранее цитируемого письма являлся Гермоген, то необходимо также допустить и то, что он не был сторонником римской экспансии, отлично понимая, что в связи с расширением границ империи потребуется большая армия, которой нужно платить. В то же время кто, как не Гермоген, знал, сколько золота и драгоценных подарков заплатил Константинополь Сасанидам за поддержание мира.
Нужно отметить, что Вторая Римская империя в начале правления Юстиниана I не была столь мощным государством, о чем свидетельствуют светские хроники, в отличие от христианских авторов, для которых могущество правителя оценивалось пропорционально его набожности. В частности, извечный сильный противник римлян государство Сасанидов не рассматривало империю ромеев как равного партнера в дипломатических отношениях. Персидские цари, уверенные в своем божественном происхождении, с плохо скрываемым презрением относились к римским василевсам, избираемым сенатом, армией и народом, а потому допускали вымогательство, шантаж и угрозы, называя это дипломатией. Уместным подтверждением тому является письмо, цитируемое Иоанном Малалой в «Хронографии», которое доставил Гермоген уже после римской победы при Даре и незадолго до заключения «вечного мира» с персами в 532 году. Письмо содержало следующее: «Коад (Кавад I), царь царей, царь восточного солнца, Флавию Юстиниану кесарю западной луны. Мы нашли в наших древних письмах, что мы являемся братьями друг другу, и если кто-нибудь из нас нуждается в людях или в деньгах, другой дает ему недостающее Так как против нас поднимались народы, против одних мы вынуждены были выступить, других же склонить к подчинению, давая им деньги, так что ныне все наши сокровища истрачены. Об этом мы писали императорам Анастасию и Юстину, но ничего не добились. Поэтому мы вынуждены пойти войной и, находясь вблизи римской земли, погубить на границе ни в чем не повинных людей из-за вашей неверности. Но вы как христиане, почитающие Бога, пощадите их души и жизни и пришлите нам золото. Если же вы этого не сделаете, готовьтесь к войне, причем мы даем вам целый год срока» (Кн.18 «Эпоха императора Юстиниана», §44).
Не вдаваясь в подробный разбор письма, выделю лишь одну фразу о неких народах, что поднялись против персов. Кавад мог бы добавить: это как раз те степные кочевники и горцы, что стремились к границам Сасанидской державы, подогреваемые собственными завистью и жадностью, а также направляемые римским золотом. С древности практикуемая римлянами политика Divide et impera («Разделяй и властвуй») никогда и нигде не давала сбоя. Гермоген и его департамент успешно вели свою дипломатическую (двойную) игру, но и персы, или мидяне, как называет их Прокопий, были умны и изворотливы и почти всегда добивались преференций.
Формула «Империи создаются в войнах» не всегда работала эффективно, часто наталкиваясь на открытое внешнее или скрытое внутреннее сопротивление; последнее являлось результатом латентной борьбы между двумя партиями распавшегося когда-то могущественного ордена.
Полагаю, помимо опытного дипломата и агента секретной службы Прокопия, находились и другие наставники, готовившие Велисария к роли разумного полководца и воспитывавшие его как взвешенного политика. Что из этого вышло, Прокопий повествует в книгах «О войне вандалов», «Война с готами» и в «Тайной истории».
Велисарий не был единственным, кому Гермоген оказывал покровительство. В следующем году Гермоген присоединился к войскам Ситы при снятии осады Мартирополя, хотя необходимости в его присутствии в армии не было. О готе Сите Прокопий писал во 2-й книге «Войны с персами»: «Он был очень хорош собой, храбр как воин и никому не уступал как полководец».
После первой победы в Персоармении в 526 году оба гота сделали блестящую карьеру, несмотря на то, что в следующем году они оба потерпели поражение от персов под командованием Аратия и Нарсеса. Но уже в 528 году Ситу назначили военным магистром Армении, позднее он стал патрикием и получил звание почетного консула. Велисарий от него не отставал ни на шаг. Ко времени, когда произошло сражение при Даре, он получил должность военного магистра Востока.
Чем объяснялся такой внезапный взлет двух дорифоров стратига Юстиниана, в 527 году занявшего императорский трон после смерти дяди Юстина I? Умница Иоанн Малала, у которого всегда готов ответ, пишет в «Хронографии»: «В описанный год (528 год) царствования Юстиниана был послан в Армению военным магистром Сита. Ведь в прежние времена Армения не имела военного магистра, но только дуксов, губернаторов и комитов С тех пор у римлян была обеспечена надежная защита. Был же он (Сита) человеком воинственным. Взял он себе в жены сестру августы Феодоры по имени Комито, обручившись с ней во дворце в Антиохах, расположенных вблизи константинопольского ипподрома» (кн. 18 «Эпоха императора Юстиниана, §10).
Высказывание Малалы «взял он себе в жены» не совсем точно, скорее всего наоборот: в 527 году 30-летняя императрица Феодора (497548 гг.) женила молодого перспективного военачальника на старшей сестре, которая была старше Феодоры на пять лет. Думаю, с Велисарием она поступила так же, поскольку незадолго до битвы при Даре 24-летний военачальник вынуждено связал свою жизнь со стареющей, хотя, возможно, и красивой, 45-летней женщиной.
И снова, как в случае с Прокопием, исследователи приходят в замешательство в вопросе о дате рождения жены Велисария. Канадский историк Дж. А. Эванс предположил, что Антонина была минимум на 12 лет старше мужа. Однако Прокопий с присущей ему точностью в деталях дает четкие указки в «Тайной истории»: «Велисарий, назначенный главой конюшен василевса (это случилось после опалы в 543 году), во второй раз был послан в Италию».
Прокопий говорит о начале второй итальянской кампании в 544 году. И через несколько строк: «Он (Велисарий) следовал за женой, нелепым образом охваченный страстью к ней, хотя ей было уже шестьдесят лет» (гл. 4, §29).
Позднее я еще вернусь к этому отрывку, вырванному из контекста, из которого станет ясно, что все было с точностью наоборот. Сейчас важны лишь числа и простые арифметические действия, показывающие, что: если в 544 году Антонине было 60 лет, то год ее рождения 484-й, в итоге она была старше Велисария, родившегося в 505 году, на 21 год, и все изложенные Прокопием события в «Тайной истории», касающиеся частной жизни этой пары, приобретают совершенно иной смысл. Также объясняются и та желчь, и то нескрываемое презрение, с которыми Прокопий описывает поступки Феодоры, наделяя супругу императора преувеличенной, как мне кажется, злобной мстительностью и не стесняясь грубости в адрес ненавистной ему женщины: «когда эту бабу охватывал гнев, безопасности не давал ни храм, ни запрет со стороны закона».
Легенда гласит, что Феодора (497548 гг.), оказавшись в Александрии, куда ее забросила несчастливая судьба путаны, познакомилась с монофиситством и христианскими праведниками и под их влиянием раскаялась в своих грехах. Вернувшись в Константинополь, она оставила прежние способы добывания денег и стала зарабатывать на жизнь рукоделием, которому научилась, вероятно, между выступлениями в цирке.