Но почему?..
Вопрос не по адресу, хмыкнул её собеседник. Есть, правда, теория об их изоляции от меня для предотвращения дурного влияния на моё воспитание «неправильных» демонов, но насколько это соответствует истине, я не в курсе.
Несправедливо! возмутилась ангел. Уж кто, как не ты, имеет право знать, кто породил тебя на свет!
Полностью разделяю твоё негодование, кивнул Хайрэс. Однако моё мнение по этому поводу никого не волновало, хотя я немало веков весьма активно настаивал на предоставлении соответствующих сведений
Но откуда тогда тебе известно про амулет твоего отца? В Аду передумали?..
Ничуть. Скажем так: я нашёл альтернативный источник информации, менее заинтересованный в её конфиденциальности.
И что ты о них узнал?
А тебе так всё и выложи.
Почему нет? Что-то чересчур личное?
Да не то чтобы, пожал плечами наследник Тьмы. Просто зачем? Ладно я роюсь в запрятанных в шкафах скелетах моего прошлого, но к тебе это не имеет никакого отношения.
Любопытно Нечасто услышишь о демонах, которые могут подарить кому-то жизнь или, тем более, пожертвовать собой во имя ребёнка.
Полагаю, больше и не услышишь. Таких чудиков, как мой отец, в преисподней днём с огнём не сыщешь.
А твоя мать?..
Куда рациональнее с моей точки зрения когда её известили, что жизнь ей сохранят, только если она откажется от меня и моего отца, она сразу заявила, что больше ничего общего с нами иметь не собирается. Типичная позиция для демона приоритет заботы о своей шкуре. Правда, я не в курсе, оправдались ли её надежды Как ты понимаешь, я её и в глаза не видел.
Она тебя бросила? поразилась Веката. И ты так спокойно об этом говоришь?
Не вижу в её решении ничего вопиющего она поступила так, как сделал бы каждый из нас выбрала личное благополучие.
Но она твоя мать! Как она могла отказаться от единственного сына, рождение которого для тёмных настоящее чудо?!
Видимо, без особых сложностей. Мол, родила, и хватит с неё проблем.
Но как же казалось, Веката никак не могла смириться с решением Витары. Это неправильно! Ты же её ребёнок, почему ей всё равно, что с тобой произойдёт?
Повторяю: моя мать была демоном, раздельно произнёс Хайрэс. И для нас такое абсолютно нормально (насколько в принципе можно назвать нормальным факт наличия у демонов потомства). То, что у неё появился я, ничего не изменило в её приоритетах, главной в которых оставалась она сама. Любой тёмный на её месте сделал бы то же самое это разумно и практично во всех отношениях.
Любой? А как же твой отец, одаривший тебя амулетом и обрёкший себя на гибель?
Это как раз то исключение, которое подтверждает правило. Но я не уверен, завершилось ли его обращение на тот момент и насколько верно называть его полноценным демоном Вероятно, тогда он ещё находился в промежуточном состоянии перебейщика, а потому и действовал менее канонично, чем ему полагалось по всем законам жанра.
И неужели ты не благодарен ему за это?.. Неужели не жалеешь о его смерти и ничего не испытываешь, держа в руке оставленный им медальон?
Хайрэс задумчиво покачал головой.
Ничего. Я совсем не помню его, ангел, и при всём желании не могу воспринимать не как безликую тень прошлого, а как того, кому можно сострадать. Да и не способен я на такие сентиментальности.
А если бы помнил, думал бы иначе?
Без понятия. Дотяни он до тех лет, когда я достиг бы возраста, в коем научился воспринимать окружающий мир более осмысленно, не исключено, что он повлиял бы на формирование моего умения привязываться к другим и эмпатировать им, а потому всякое возможно. Но, увы, моим воспитанием занимались те, в чьи цели входили прямо противоположные задачи, и подобных навыков я так и не приобрёл. Впрочем, оно и к лучшему, негромко добавил наследник Тьмы.
Потому что это опасно для тебя и того, с кем ты сойдёшься? тихо уточнила Веката.
Естественно. Ну и плюсом куча лишних заморочек, отравляющих жизнь дурацкими переживаниями за то, что меня не должно касаться.
Веката вздохнула несмотря на то, что Хайрэс уже точно заинтересовался, по крайней мере, одним посторонним существом, с которым нынче по собственной инициативе с удовольствием разводит долгие беседы на самые разнообразные темы, он, кажется, до сих пор отказывается принять, что не так уж безразличен к кому бы то ни было. То ли считает ниже своего достоинства продемонстрировать хоть малую увлечённость кем-то, то ли пока сам о ней не догадывается, то ли настолько привык к одиночеству и самодостаточности, что банально не допускает мысли о том, что ему нужен кто-то ещё, а потому рьяно отрицает даже потенциальную возможность сблизиться с кем-то и регулярно напоминает себе о массе негативных последствий подобного исхода. Вот чего ему не занимать, так это упёртости не может же он быть настолько слеп, чтобы не замечать очевидного! Но сколько ещё он будет убегать от себя и прятаться за хлипкие оправдания нелепых немотивированных желаний?.. Она-то, конечно, постарается не сильно усердствовать в том, чтобы «открыть ему глаза» и перечеркнуть чрезмерным напором робкие нити постепенно укореняющегося контакта, однако так хочется, чтобы он, наконец, осознал значимость связи с кем-то, радость взаимопомощи, товарищества, дружбы Чтобы он потянулся к тому, чего не приемлет Тьма и что дарует Свет, чтобы сделал первый шаг к новому пути и образу мысли, пусть не по твёрдому уверенному решению, а практически наугад пусть только захочет измениться, она подхватит и поведёт его дальше. Да, она полагала, что Хайрэс неисправим, но чересчур много событий произошло, чтобы убедить её в обратном. Так почему не попытаться? Кроме того, она вовсе не прочь и дальше общаться с ним, пока он держится столь благонравно по сравнению с другими хвостатыми представителями преисподней. Приятное с полезным, как говорится.
Но провести время за беседой с кем-то ты, тем не менее, совсем не прочь? мягко спросила Веката.
Если он меня интересует, кивнул демон. А это, смею тебя заверить, достаточно редкое явление.
Значит, мне повезло попасть в ряды избранной элиты? улыбнулась ангел.
Можешь с чистой совестью гордиться собой такое не каждому под силу, уголки губ у Хайрэса тоже слегка приподнялись.
Расставаясь с Векатой, Хайрэс в кои-то веки чувствовал удовлетворение. На душе царило давно позабытое спокойствие, словно бы из груди вынули мучившую его много дней и ночей занозу, что он никак не мог вытащить, и теперь его окружала лишь мирная безмятежность облегчения, в которой его ничего уже не тревожило. Как мало, однако, ему на самом деле требовалось, чтобы избавиться от бередящих волнений и тягостных раздумий! Всего-навсего заурядная беседа с ангелом!.. Форменное сумасшествие И, самое занятное, что, поговорив с ней, он перестал так подозрительно коситься на амулет Мирала. Как там Веката его назвала?.. «Символ великой жертвы и необъятной любви»? Какое громкое заявление. Но что-то в нём тронуло Хайрэса едва ощутимым прикосновением не то растерянности, не то согласия, не то отголоска теплоты. Всё же его медальон знак небывалой искренней любви и единственная вещь, доставшаяся ему от отца, благодаря которому он вообще коптит небосвод. И этот предмет, несомненно, был ужасно дорог Миралу, как и каждому высшему существу, берегущему свой амулет как зеницу ока. Он наверняка напитывал его самыми яркими положительными эмоциями, прежде чем решиться (думается, не без труда) передать его сыну, видимо, ставшему для него ещё большей ценностью, чем источник его энергии. Магический медальон, будто тонкая призрачная нить, пронизавшая время, соединяла демона, нарушившего все законы и так и не примкнувшего к Тьме, и его сына, из Тьмы никогда не выбиравшегося, но с той же завидной регулярностью перешагивающего через её нормы и догматы. Хм, а не так уж разительно он отличается от Мирала, если подумать Гризэй ошибся пренебрежением общепринятыми правилами мироздания во имя личных идеалов и стремлений и тягой к немыслимым экспериментам наследник Тьмы всё же пошёл в отца.