Всего за 400 руб. Купить полную версию
Он замечает, что диалектика противоречия играла значительную роль в философии, начиная с древнейших греков и доныне и благодаря ей «дифференциальное исчисление, вопреки всем протестам здравого человеческого рассудка, приравнивает при известных условиях прямое и кривое друг к другу и достигает этим таких успехов, каких никогда не достигнуть здравому человеческому рассудку, упорствующему в своем утверждении, что тождество прямого и кривого является бессмыслицей» [5].
Следует отметить, что философия согласия отличается от диалектики противоречия тем, что она согласует или отождествляет кривое с кривым и прямое с прямым и уподобляется здравому человеческому рассудку, который решительно возражает против диалектики, т.е. противоречия, и выражает свой протест против тождества прямого и кривого, объявляя его бессмыслицей, иначе говоря, тарабарщиной, непонятным и несвязным набором слов, идей и суждений, бредом сумасшедшего.
Диалектик Гегель в своей идеалистической манере считает, что противоречие является прежде всего законом самой окружающей действительности, реальной, фактической силой материального мира, корнем его движения и жизненности. Он решительно утверждает:
«Но одним из основных предрассудков прежней логики и обычного представления является взгляд, будто противоречие не есть такое же существенное и имманентное определение, как тождество». Повторно отметим, что на этом игнорировании противоречия и подчеркивании тождества построена «философия согласия» В. Михайлова. «Больше того, если уже речь идет о иерархии и оба определения мы должны фиксировать, как раздельные, то следовало бы признать противоречие более глубоким и более существенным. Ибо по сравнению с ним тождество есть лишь определение простого непосредственного, определение мертвенного бытия; противоречие же есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречие оно движется, обладает импульсом и деятельностью» [6].
Энгельс, указав, что Дюринг расправляется над противоречием, т.е. над диалектикой, особенно над Гегелем, исходит из той позиции, что он на место диалектики противоречия подсовывает так называемую антагонистическую мировую схематику лишь после этого Энгельс выписывает следующие строки Дюринга: «В вещах нет никаких противоречий Антагонизм сил, действующих друг против друга в противоположных направлениях, составляет даже основную форму всякой деятельности в бытии мира и его существ. Однако это противоборство в направлениях сил элементов и индивидов даже в отдаленнейшей мере не совпадает с абсурдной идеей о противоречиях». «Противоречие существует в самих вещах и процессах объективно и может быть обнаружено, так сказать, в телесной форме; таким образом, бессмыслица перестает быть невозможной комбинацией мыслей, а становится фактической силой: Действительное бытие абсурдного таков первый член символа веры гегелевского единства логики и нелогики Чем противоречивее, тем истиннее, или, иными словами, чем абсурднее, тем более заслуживает веры» (жирный шрифт мой Г.Р.) [7].
Из вышесказанного мы знаем, что тождество есть основа мертвенного бытия, а противоречие корень жизни, движения и деятельности. Дюринг решительно отвергает такой смысл и значение диалектики противоречия, но он крайне далек и по содержании гораздо более богат, чем Михайлов с его «философией согласия», опирающуюся на логику тождества и выражающую мертвенное бытие.
Необходимо учесть то, что Дюринг с мертвенным бытием не имеет никакого отношения. Он отклонив противоречие как движущую силу мира, навязывает читателям как основную форму жизни, движения и деятельности антагонизм сил, действующих в антагонистической мировой схематике.
В мировоззрении Михайлова мышление, или рассуждение, полностью избегает антагонизм противоборствующих сторон, интересов и тенденций. В нем нет понимания того, что интересы классов и народов могут быть антагонистическими, т.е. непримиримыми между собою, которые разрешаются не согласием между ними, а их взаимной победоносной борьбой за свободу.
Однако у Михайлова изложение проблемы становится слащавым, льстивым и любезным, благодаря которому у противоборствующих сторон исчезает разность, противоположность и антагонизм между победителями и побежденными. Ибо, по его мнению, возникает трезвомыслящему человеку непонятная ситуация, когда победителями становятся все, что приводит к отсутствию побежденных.
Вот к какой бессмыслице, в конечном счете, приводит мировоззрение согласия Михайлова. Отсюда более понятным и целесообразным становится проведение в СВФУ как в высшем учебном заведении не Дня согласия, а Дня диалектики.
1.3. Логическая суть и историческое содержание согласия у доктора философских наук В. Д. Михайлова
Можно начать изложение с приведения высказывания Виктора Даниловича Михайлова на 14-й странице его докторской диссертации по философии «Социально-философские основания гражданского согласия (общетеоретические подходы и региональная практика)». Высказывание гласит:
«Имеются трактовки согласия как ненасилия. Понятие согласия в таком случае определяется не путем сопоставления его с конфликтом, а как состояние общественных отношений. Его сущность включает два ключевых аспекта: исторически определенную систему межнациональных и межэтнических отношений и ненасильственные средства, пути и способы регулирования этих отношений. В таком контексте согласие рассматривается, во-первых, не как всеобщая гармония, а как реальное состояние, которому присуще противоборство; во-вторых, как процесс регулирования межнациональных отношений, где имеются определенные противоречия, характер которых определяется характером функционирования различных общественных сил; в-третьих, согласие рассматривается как динамично развивающийся процесс».
Как известно, в науке логики перечисляют следующие законы (начала): тождество, разность, противоположность и противоречие. Логическое содержание только что указанного высказывания полностью совпадает и подчиняется закону тождества, который выражается в двух предложениях: 1) А равно А и 2) А не может быть одновременно А и не-А; это предложение называется началом противоречия.
Гегель подчеркивал: «Само начало тождества, а еще больше начало противоречия, имеют не только аналитическую, но и синтетическую природу. Ибо последнее содержит в своем выражении не только пустое, простое равенство с собой и не только вообще другое этого равенства, но даже абсолютное неравенство, противоречие в себе» (курсив Гегеля. Г.Р.) [1].
Словом, во втором предложении противоречие (не-А) возникает не для того, чтобы вырваться из первого первоначального закона мышления: начала тождества и образовать четвертый первоначальный закон мышления: начало противоречия. То, что говорится во втором предложении, а именно противоречие, не становится самостоятельным и независимым законом мышления, а всецело подчиняется тому, что заявлено в первом предложении, а именно тождеству, следовательно, начисто растворяется и полностью исчезает.
Такое растворяющееся и исчезающее противоречие просматривается в выше цитированных словах доктора философских наук В. Михайлова: «согласие рассматривается как процесс регулирования межнациональных отношений, где имеются определенные противоречия, характер которых определяется характером функционирования различных общественных сил»; «в таком контексте согласие рассматривается как реальное состояние, которому присуще противоборство».