Всего за 490 руб. Купить полную версию
Отношение власти-собственности возникло давно и на протяжении истории демонстрирует поразительную устойчивость к преобразованиям, сохраняя свои основные черты. В своей элементарной форме власть-собственность появилась там, где поливное земледелие составляло основу хозяйства, а запасы воды контролировались государством. Но эта форма не характерна для России. В ней власть-собственность возникла как принадлежность «военного общества». Именно так можно определить общество, в котором жесткость жизни людей в условиях постоянных набегов обеспечила полное господство военной функции власти над остальными ее функциями. Власть в России изначально воспринималась и до сих пор воспринимается народом как защитница жизни. Люди исходили из реалий:
без сильной власти они наверняка погибнут в столкновениях с внешними врагами;
с сильной властью, они, возможно, останутся живы, ну, а достаток дело наживное, поэтому не стоит жалеть силы и деньги, требующиеся власти.
Во все времена в системе общества, созданной московскими князьями, военное дело было на первой позиции. Конечно, господствующая функция власти претерпела существенные изменения в ходе российской истории. В период с XIII до XV веков она сводилась к обороне от внешних врагов. Начиная с конца XV века, к ее задачам добавились присоединение новых территорий и контроль над их ресурсами. Благодаря этому, Россия уже к середине XVII века овладела огромными территориями, став крупнейшей страной мира. Вместе с тем, бытие военным обществом означало для нее регулярное обременение высокими расходами. Это обусловило характер российского хозяйства. Полученные в нем доходы первым делом обеспечивали потребности власти, начиная с ее главенствующей функции, и только потом направлялись на хозяйственные и иные цели. Телега политики здесь испокон веков стояла впереди лошади хозяйства, и это многое объясняет в российской истории.
Благополучие человека в системе «военного общества», опирающейся на власть-собственность, определяется тем, на какой уровень вертикали государственной власти ему удалось взобраться или наладить с ним прочные связи. Богатство здесь обеспечивалось и обеспечивается не столько трудом и частной инициативой, сколько принадлежностью к власти и умением служить ей. Грубая сила и лесть в России испокон веков стояли и до сих пор пытаются стоять выше интеллекта и культуры.
В российской системе общества собственность выполняет служебную функцию по отношению к власти, обеспечивая ее доходами, а также принимая на себя все последствия «провалов власти». Она лишь средство достижения целей власти, поэтому ее активность снижена, а иногда и полностью сведена к нулю. Все инициативы, исходящие от собственников, должны быть одобрены представителями власти. В противном случае они оцениваются как покушения на авторитет. Поэтому успехи россиян в обновлении своей материальной жизни были и остаются весьма скромными. Пока власть соизволит одобрить новшество, конкуренты успевают уйти далеко вперед.
Описываемую ситуацию прекрасно дополняет формула Пьера Жозефа Прудона: «Собственность есть кража». Там, где система общества опирается на власть-собственность, человек, чтобы утвердиться в качестве сколько-нибудь самостоятельного участника материальной жизни, вынужден идти на обман представителей власти, присваивая ценности без их одобрения и создавая нелегальное «свое». Регулярное и масштабное воровство есть необходимое «второе я» власти-собственности в российской системе общества.
В условиях господства власти над собственностью известный «пучок присвоения» расщепляется особым образом, в соответствии с субординацией по вертикали. Вот как это происходило на протяжении многих веков истории страны применительно к земле главному активу российского хозяйства:
пользование землей осуществлялось крестьянскими общинами, которые распределяли ее между своими участниками;
владение землей обеспечивали ставленники правителя, которым это предоставлялось за верную службу;
распоряжение землей осуществлялось только самим правителем, решения которого было достаточно для передачи земли. Если какой-то ставленник не справлялся со своими обязанностями в отношении правителя, земля передавалась другому вместе с уроком, как надо служить.
Одно из важнейших следствий опоры системы общества на отношение власти-собственности постоянная перегрузка вертикали власти. Ей приходится брать на себя задачи, которые в западных системах общества решают собственники: распределение ресурсов и доходов; обеспечение частных потребностей; страхование; разработка проектов развития производства и обеспечение их средствами и др. Россияне всегда обращались и до сих пор обращаются к власти по всем вопросам своей жизни.
Россия вот уже многие десятилетия не подвергается нападениям извне, но она существует за счет добычи и продажи своих природных ресурсов, которые надо защищать от происков внешних врагов как реальных, так и мифических. К тому же, историческая память о власти-защитнице прочно закреплена в традициях, способах мышления, культуре, формах поведения россиян. Это сдерживает многие перемены в системе общества. При подготовке властных решений сказываются сильная зависимость от прежнего опыта, а также инерция мышления и поведения страны-добытчицы природных ресурсов. Отсюда хроническое запаздывание даже «косметических» изменений, которые не затрагивают основ системы общества. В свою очередь, такое запаздывание создает условия для накопления низового потенциала протеста против сохранения изживших себя порядков.
Дважды на протяжении последнего столетия российская система общества, качнувшись в направлении изменений по западному образцу, затем возвращалась на свое опорное отношение. В 1917 г. для такого возвращения потребовалось всего несколько месяцев, потому что в ситуации катастрофы, вызванной мировой войной, требовались незамедлительные решения. На рубеже XX XXI веков, в ситуации мирного встраивания России в глобальное сообщество, оно растянулось на несколько лет. В обоих случаях система общества воссоздала свою опору, преодолев силы, которые были направлены на ее замену. Это означало, что отношения вещной зависимости складывались и развивались в этой системе как надстройка над мощным и крайне медленно изменявшимся базисом отношений личной зависимости. Характерно, что попытки использования западных рекомендаций для успешного продвижения России по капиталистическому пути развития регулярно завершались полным конфузом. Да и назвать результаты такого движения системой буржуазных отношений можно лишь с большой натяжкой.
Каждый раз возвращение системы общества на прежнее опорное отношение означало, что неустойчивый баланс неустановившейся власти и независимой от нее собственности со временем уступал место власти, которая сама по себе есть собственность. Почему так происходило? У системы общества всегда есть выбор, представленный коридором возможностей. Если изменение ожидалось, но так и не произошло, для него не было достаточных предпосылок и условий.
Приведем необходимые пояснения и аргументы в пользу такого вывода. Разумеется, речь идет о России. Прежде всего, российская система общества никогда не принадлежала к первому эшелону мирового развития. Это обстоятельство создавало напряжение между реальным состоянием дел и амбициями, вынуждая мобилизовать все силы для того, чтобы догнать лидеров.