Макарова Мария А. - Крестоносцы стр 3.

Разумеется, Мухаммед далеко не сразу сумел донести до умов этот, скажем так, кодекс моральных норм и правил общественной жизни, благодаря которому, мечтал Пророк, весь наш грешный несовершенный мир преобразится. Долгие годы Мухаммеду приходилось вести тяжкую борьбу с недругами и преодолевать бесконечные препоны.

Одним из первых его почитателей и последователей был юный Али. Лишь одиннадцать полных лет сровнялось этому отроку, но именно он сопровождал своего двоюродного брата в одиноких странствиях и беспрекословно его слушался. Впоследствии учениками Мухаммеда стали еще и отпущенный на волю раб Зейд и Абу Бекр, человек уважаемый и зажиточный, горячо поддерживавший Пророка. Но поначалу тщетно взывал он к своим сородичам, тщетно твердил им:

 Во славу Аллаха я осчастливлю вас драгоценными дарами, которыми смогут насладиться лишь жители Аравии: вы познаете блаженство в земной жизни и неисчислимые радости в жизни вечной. Аллах повелел мне призывать уверовавших в Него. Кто готов творить вместе со мною это благое дело и стать моим собратом?

Глубокое молчание было ему ответом, и лишь звонкий мальчишеский голос нарушил эту тишину:

 О Пророк Аллаха, я пойду с тобой!

Услышав это, Мухаммед без тени улыбки сказал собравшимся:

 Взгляните на моего брата, на моего Халифа[13]! Слушайте его и выполняйте его приказания.

Пророк Мухаммед

Прознав, и очень скоро, об этом воззвании Мухаммеда к соплеменникам, жители Мекки разгневались, сильно разгневались. Несколько именитых горожан пришли к Абу Талибу с предупреждением: если племянник его продолжит смущать умы своими дерзкими проповедями, то пусть пеняет на себя будет пущено в ход оружие. Абу Талиб, не на шутку встревоженный этими угрозами, умолял Мухаммеда оставить свою веру при себе, иначе у всей их семьи появится много врагов. Но тот воскликнул:

 О дядя мой! Если бы они поставили с правой стороны само солнце, а с левой месяц, чтобы сокрушить меня, и приказали бы мне умолкнуть, то и тогда я не прекратил бы свои речи!

Сказав это, он заплакал и отошел в сторону, скорбя о том, что любимый дядя, столько лет остававшийся ему самым верным и лучшим другом, собирается его покинуть. Однако же старый Абу, тронутый до глубины души, воскликнул:

 Воротись, возлюбленный мой племянник! Что бы ты ни проповедовал, о чем бы ни говорил людям, я тебя никогда не оставлю. Клянусь!

Между тем противники Мухаммеда времени даром не теряли и принялись возводить на него всякую напраслину. Они поджидали на дорогах пилигримов, призывая их остерегаться коварного кудесника, который своими чарами сеет раздор в семьях, отвращая мужа от жены и детей от родителей. И, само собой, лишь сильнее разжигали любопытство странников. Те сами начинали расспрашивать о Мухаммеде и его проповедях, и хотя редко кого прельщала новая вера, молва о том, что он Пророк, пусть иногда и не совсем правдивая, постепенно разнеслась по всей Аравии.

Однако на улицах самой Мекки Мухаммеда осыпали оскорбленьями, и жизнь его оказывалась порою в опасности. Видя все это, другой дядя Мухаммеда, по имени Хамза, один из самых рьяных его противников, тоже принял его сторону. Прослышав о новых нападках ненавистников, он поспешил к Каабе и, в буквальном смысле, грудью стал на защиту племянника.

 Я тут во имя новой, истинной веры! Посмотрим, что вы мне ответите вот на это, смельчаки!  и он нанес сокрушительный удар одному из обидчиков, те отпрянули, полные не только изумления и злости, но и благоговения. А Хамза, прозванный «львом Аллаха», с той поры стал одним из самых преданных почитателей Ислама.

Буря гонений все бушевала. Мухаммед не мог допустить, чтобы ученики его тоже стали жертвами нападок и кулаков невежественной толпы, и призывал их бежать в Абиссинию, под покровительство африканского христианского короля.

Разъяренные помыслами мятежного проповедника, мекканские властители отправили Мухаммеда и все его семейство в изгнание, на целых три года.

И тот, кого когда-то прозвали Верным, едва не погиб в этой ссылке от голода, ибо горожанам воспретили что-либо продавать изгнаннику и его близким или покупать у них, и вообще поддерживать с ними какие бы то ни было отношения. Это наказание отменили лишь почти на исходе трех назначенных хулителями лет. Но опального Пророка Аллаха тогда поджидало испытание куда более тяжкое. Хадиджа, преданная и любящая супруга, и Абу Талиб, верный его друг и защитник, завершили свой земной путь. После смерти Абу снова власть предержащие стали преследовать мятежного Пророка; обращенных в новую веру становилось все меньше; неудачи преследовали Мухаммеда со всех сторон. И в эту скорбную пору лишь один лучик света пробился сквозь кромешный мрак: весть о том, что двенадцать странников из далекой Медины приняли Ислам, наслышанные о новой вере в том виде, в каком она была изложена в проповедях самого Мухаммеда. Он с радостью растолковал новым правоверным более подробно требования Аллаха и отослал их назад в Медину, уже в качестве миссионеров.

И вот как раз в те дни, когда Мухаммеда одолевали уныние и дурные предчувствия, посетило его то ли дивное видение, то ли сон.

 Проснись, спящий!  услышал он голос, подобный звуку серебряной трубы, и предстал перед ним ангел[14], весь в лучах неземного света. Небесный посланник помог Мухаммеду сесть на крылатого коня, Бурака, то есть «Сверкающего», и помчал его этот конь по небу к воротам Святого храма Иерусалимского. А чуть погодя сверху спустилась сияющая лестница. Наш всадник стал по ней подниматься и достиг первого неба, оно было из чистейшего серебра и освещалось звездами, подвешенными на золотых цепях. Там Мухаммеда встретил с распростертыми объятьями первый человек, сотворенный Господом, Адам. И назвал его главнейшим среди пророков.

Мухаммед прибывает в Медину

Затем он поднялся на второе небо, сделанное из стали, где его приветствовал Нух[15]. На третьем небе, украшенном бриллиантами и прочими дивными каменьями, Мухаммеда поджидал Иосиф. Там же восседал Ангел смерти, Азраил. Перед ним лежала книга, он вписывал в нее имена тех, кто должен родиться, а имена тех, кому пришел срок умирать, вычеркивал. На четвертом небе Аарон[16] указал ему на Ангела Мщения, державшего в руках огненное копье. На пятом небе с ним беседовал Моисей, не сдержавший слез при виде того, кому предстояло ввести в Рай гораздо больше людей из своего народа, чем удалось когда-то ему самому. На шестом небе, ласкающем очи дивным сиянием, на почетном месте восседал Авраам. Мухаммеду было дозволено попасть даже на седьмое небо, где сам Аллах, в славе своей, передал ему поучения, вошедшие потом в ислам. И сказал, что ученики Пророка должны молиться пятьдесят раз в день.

Когда Пророк Мухаммед вернулся к Моисею, тот заявил, что пятидесяти молитв арабам не осилить[17], что надо попросить Аллаха уменьшить количество. Выслушав просьбу Мухаммеда, Аллах согласился на сорок, но тот умолял сократить и это число. В конце концов, сговорились на пяти, столько раз в день молятся и нынешние мусульмане. «Аллаху акбар[18] молитва лучше сна![19] Нет Бога кроме Аллаха! Он дарует жизнь, сам же Он не ведает смерти! О Ты, милосердный и милостивый! Милость Твоя неиссякаема! Велики грехи мои, но милость Твоя их превосходит. Слава Господу Всевышнему! Аллаху акбар!»

Итак, пять раз в день с особой высокой башни (минарета) доносится протяжный призыв муэдзина: по этому сигналу каждый правоверный мусульманин должен повернуться лицом в сторону Мекки, затем, сев на пятки, наклониться и, коснувшись лбом земли, прочитать предписанную каноном молитву.