Мандрова Анастасия - Гори стр 8.

Подойдя к своему классу, я замешкалась возле не до конца закрытой двери. Из кабинета слышался голос, который мне был уже знаком:

 А если я хочу не просто дружбы!  как-то очень надрывно для раннего и далеко не доброго и солнечного утра сказала Мишель.  Ты не можешь решать за нас двоих.

 А нас нет. О чем ты?  В голосе Вани слышалось раздражение.

 Я о том, что не хочу быть просто одноклассницей для тебя. Неужели я тебя больше не интересую? Или ты уже положил глаз на эту новенькую глупышку Павлову? Я видела, как ты смотрел на нее.

Я задержала дыхание, стоя у двери и не смея зайти в класс. Дрожь от холода разом покинула меня. В один миг стало жарко и невозможно дышать. Меня даже не волновало то, что слова Мишель прозвучали не слишком красиво и даже обидно. Мне хотелось узнать, что же ответит Ваня.

 На кого я положил глаз, тебя не касается. Послушай, ты красивая девушка, вокруг тебя куча парней, выбирай любого

 Но я хочу тебя!  резко перебила Ваню Мишель.

Чуть разочарованная из-за его ответа, я поняла, что больше не хочу подслушивать. И хотя мне не очень-то улыбалось входить в напряженную атмосферу кабинета, но я больше не могла стоять в холодном пустом коридоре. Я резко открыла дверь. Две пары глаз устремились на меня, одни смотрели с такой нескрываемой злостью, что тут же захотелось скрыться за дверью, другие с явным облегчением и, как мне показалось или только хотелось показаться, с радостью. Мишель сидела на рабочем столе учителя, закинув ногу на ногу так, чтобы демонстрировать свои длинные стройные ноги в узких кожаных брюках. Хищница, не иначе! Ваня, чуть сгорбившись и вытянув вперед свои длинные ноги, сидел на первой парте, теребя лямку от фотоаппарата, лежащего перед ним.

 Доброе утро,  произнесла я, направляясь к своей парте, чтобы закинуть туда рюкзак.

 Доброе Ваня тепло улыбнулся мне.  Ты готова к фотосессии?

 Да,  натянуто улыбнулась я в ответ.

 Еще бы ей не быть готовой, вон как намалевалась,  звонким голосом проговорила Мишель, поправив свои идеально уложенные волосы. Во сколько же надо было встать утром, чтобы сотворить такое на голове?

 Могу и тебе рассказать, как правильно малеваться, если тебе это так нужно,  ответила я ей тем же тоном, игнорируя ее испепеляющий взгляд.

Конечно, Мишель была права. На мне была целая тонна косметики, которую я скрупулезно наносила каждое утро перед тем, как выйти на улицу. Без нее я уже не я. Косметика была моей маской, моей защитой от посторонних взглядов.

 Мне неинтересно!  отрезала Мишель, скривив при этом губы.

 А если неинтересно, то зачем начала?

Мишель хмыкнула, не удостоив меня ответом, и переключила внимание на свои длинные, покрытые черным лаком, ногти.

 Пойдем в другой кабинет?  предложил Ваня мягким голосом.

 Хорошо

Я поспешила за ним, услышав вслед от Мишель ироничное скатертью дорога. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Ваня обернулся у двери и, заметив мою усмешку, ухмыльнулся в ответ:

 Просто не обращай внимания.

 Не буду,  ответила я, закрыв за собой дверь кабинета.

Мы молча прошли вдоль длинного коридора с огромными окнами и колышущимися от ветра занавесками, за которыми то и дело виднелись яркие вспышки молний. Под очередной раскат грома мы начали подниматься по лестнице. Даже в этих холодных безликих стенах школы было уютно и спокойно, потому что рядом шел Ваня. Почему мне было уютно рядом с незнакомым мне парнем, я не знала. Должно было быть как раз наоборот.

 Куда мы идем?  спросила я, споткнувшись на предпоследней ступеньке.

Ваня поддержал меня, приобняв за талию. От его внезапного прикосновения по спине побежали мурашки. Никогда не подумала бы, что мурашки могут быть приятными.

 В библиотеку. Ты же любишь книги?  Ваня вопросительно поднял бровь, освобождая свои руки.

 Да. Откуда ты?  начала спрашивать я и тут же вспомнила, как сама вчера рассказывала о себе одноклассникам.  А, ну я сама говорила.

Значит, он меня слушал и запомнил. Я еле сдержала улыбку.

 Я подумал, что тебе будет комфортнее фотографироваться среди книг.

 Ты всегда такой заботливый?  я уставилась на надпись библиотека на двери, покраснев от невольно вырвавшегося вопроса.

 Даже не знаю, что на это сказать,  Ваня ухмыльнулся и открыл дверь ключом.  Наверное, да. Именно поэтому я могу попасть сюда без помощи других.  Он заметил замешательство на моем лице и добавил.  На самом деле, здесь находится моя фотомастерская. Поэтому у меня есть ключ.

 А платяной шкаф, ведущий в Нарнию, у тебя тоже есть?

 Не могу раскрыть все карты сразу развел руками Ваня.

Мы шли вдоль стеллажей с учебниками и книгами. Я не могла не провести рукой по корешкам книг, от которых шел тот самый изумительный запах, который ни с чем не спутаешь. Я вспомнила, как я, маленькая и слишком уверенная в себе восьмилетняя девочка, заходила в библиотеку и уходила в другую реальность. Туда, где забываешь обо всем на свете, туда, где время останавливается, и есть лишь уют, спокойствие и шелестящие страницы.

 Я впервые вижу, чтобы так тащились от книг!  Ваня облокотился на стеллаж и внимательно смотрел на меня, чуть прищурившись.

 Когда я была маленькой, я очень любила библиотеки. Своих книг было очень мало, поэтому в каждом городе, куда мы переезжали, я всегда записывалась в библиотеку.  Я улыбнулась от нахлынувших, теплых и таких волнующих, воспоминаний.  И этот запах книг Именно старых книг, у которых уже есть своя история и свой неповторимый запах. Для меня это самый лучший запах на Земле. Знаю, что это старомодно, но

Я вдруг осознала, что Ваня стоит очень близко от меня, смотрит на меня и слушает мои откровения. Я покраснела и опустила глаза.

 Ты удивительная девушка. Я таких, кажется, еще не встречал,  сказал он и тут же развернулся в другую сторону, не дав мне что-то ответить, хотя слов у меня и не было.  Нам сюда.

Ваня подошел к двери в подсобку и открыл ее ключом. Мы оказались в маленькой комнате, в которой стоял двухместный коричневый диван, небольшой рабочий стол с компьютером и принтером, простой обшарпанный стул, штатив и лампы для подсветки. На стене около двери были прикреплены несколько фотографий со школьных праздников и лица детей крупным планом. Пока Ваня готовил освещение, я внимательно разглядывала портреты детей, пойманных умелыми руками фотографа в такие моменты, когда не думаешь, как получишься на фотографии, а просто наслаждаешься жизнью. Вот мальчик лет восьми в спортивной форме победно вскидывает руки, видимо, выиграв какое-то школьное соревнование. В его глазах какое-то внутреннее торжество, которое не выскажешь словами. Вот девочка-первоклассница с огромными двумя бантами на голове держит свой первый букет, больше ее раза в два. Она с восторгом смотрит на новый, только что открывшийся, мир, еще не зная, что ее там ждет, будет ли она несчастна, или школа станет самым счастливым периодом ее жизни.

 Мне нравятся твои фотографии. Ты ловишь то, что не так легко запечатлеть.  Я провела рукой по фотографии девочки с отрешенным, каким-то космическим, взглядом, сидящей на ступеньке лестницы.

 Спасибо. Я люблю улавливать такие моменты, когда люди наиболее естественны в выражении своих эмоций.

 А давно ты этим занимаешься?

 Я начал серьезно заниматься этим с прошлого года, как перешел учиться в этот класс и мне нужно было что-то делать для себя.  Ваня прикрепил фотоаппарат к штативу.  Сядь, пожалуйста, на стул.

 Ты учился в другой школе?

 Да,  кратко ответил Ваня и посмотрел на меня так, что я поняла большего он мне не расскажет.  Сядь на стул.

Я послушно села, поправив задравшееся до середины бедра платье. Какое выражение лица мне принять для школьной фотографии? Невольно вспомнилась вчерашняя фотосессия, где мне не приходилось думать о том, какое сделать лицо. Порой мне казалось, что я настолько привыкла надевать маски, что и сама забыла, какая я, настоящая. Ване, явно, не повезет со мной в плане раскрытия каких-то искренних эмоций. Что же мне сделать? Улыбнуться? Сделать серьезное лицо, как на паспорт?