Андреева Екатерина - По ту сторону дороги стр 6.

Отдельные бойни, битвы, сражения вылились в большую войну, длившуюся бесконечно долго и порождавшую все новые и новые катастрофы. Никто уже и не помнил, против чего он борется, все превратилось в единое поле смерти, и так родилась Пустошь. Она стала не просто ответом самой природы на преступления человечества, но и результатом того, что пытались создать люди в борьбе друг с другом. Леса, моря, горы и озера становились все опаснее и опаснее, и все меньше они подходили для жизни человека. Пустошь разрасталась, прогоняя людей со своих владений, и она была вовсе не пуста, а наполнена мстительной силой.

Человечество погибало, оно не могло остановить этот мятежный дух Провидения. И тогда люди нашли спасение в новой идее. Они остановились на еще не тронутых болезнью землях, создав особые города, объединившие всех, кто смог уцелеть. Большие города, чьи высокие стены могли защитить его жителей от Пустоши. Но чтобы стать еще сильнее, чтобы обеспечить еще большую безопасность выжившим, эти поселения начали образовывать единые районы, названные в итоге Объединениями. Одиннадцать безопасных районов, вобравших в себя по несколько Городов. Так было тогда, и так это остается по сей день, количество неизменно. И в те же первые годы нового мира многое изменилось. Сформировался единый язык ми́рра, соединивший в себе наиболее близкие языки прошлого и усовершенствованный для более простого использования. Конечно, в разных Объединениях образовывались свои диалекты, но, в общем и целом, язык стал един. Исчезли некоторые достижения прошлого, которыми из-за Пустоши уже невозможно было пользоваться. Но появилась новая техника, которая помогала поддерживать комфорт в Городах. И самое главное, тогда была рождена на свет система, был создан единый Закон, который мог навеки сохранить мир и спокойствие человечества. Во главе каждого из одиннадцати Объединений встали их творцы, образовав верховные Советы. Их составили самые достойные и мудрые мужчины и женщины, количество которых решили приравнять к количеству Объединений.

Годы шли, но Пустошь все равно представляла угрозу. Ее главная артерия большая Дорога, соединившая все Объединения вместе, но в то же время ставшая удобным путем для передвижения детей Пустоши от одного Города к другому, уносила множество храбрых жизней. И тогда Советы решили создать отряд самых сильных и отважных воинов, который мог бы защищать белые стены и уничтожать всех опасных тварей, что обитают в лесах. Так появились охотники. Ими восхищались, им подражали, ими гордились и их всегда боялись. Они стали самой мощной опорой Объединений, самыми доверенными людьми Советов.

Настало время Благополучия лучшие годы с начала нового мира, но и они не могли длиться вечно. Среди жителей Городов стали появляться мятежники, бунтари, те, кто начал подвергать сомнениям и Закон, и саму систему. Они затевали споры и устраивали демонстрации, а затем и вовсе приступили к открытым нападениям, и много людей погибло в те годы. Советами было принято единственно возможное и верное решение за тяжкие провинности, подобные этим, виновники будут изгнаны из Города и выставлены за ворота, где их судьбы уже будет определять Пустошь. И это время Чистки навсегда запомнилось всем одиннадцати Объединениям.

Но на этом борьба не закончилась. Изгнанники, те, кто был удален из системы, были прозваны призраками, Тенями, о которых больше уже никто не должен помнить. Они стали объединяться в группы, помогая друг другу выживать за пределами стен, и начали свои нападения на Города. Объединениям пришлось встретиться с врагом, которого сами они и создали. И тут на помощь вновь явились охотники, также успешно преследующие на просторах лесов изгнанных преступников, как и тварей Пустоши. Времена Охоты, так и назвали этот период. Волнения, наконец, улеглись, Тени практически исчезли, а воины все реже и реже стали выезжать за врата. Наступило время Безмятежности, и так оно длится до сих пор.

А теперь у меня на полу истекает кровью бессистемник, преступник с меткой Тени на руке, один из тех, кто убил моих родителей, настоящий призрак. И он лежит беспомощный и слабый, а я никак не могу сдвинуться с места.

Глава 4

Его дыхание постепенно ослабевало, и мое, кажется, утихало вместе с ним. Я не шевелилась и продолжала глядеть на это бледное, почти безжизненное тело. По воздуху расползался металлический запах, так что казалось, будто стоит только пошевелить ртом, как ощутишь железные крошки на зубах. Тень оставалась неподвижной и бессознательной, но мне периодически мерещилось, что сейчас этот человек вскачет и задушит меня своими сильными и грязными ручищами. Но он продолжал неподвижно лежать. Я бы могла оставить его так, распростертого на полу, и дождаться последнего удара его сердца, или могла бы набрать 915, позволив стражникам и охотникам разобраться с ним. Может, получила бы что-то вроде благодарности за содействие в поимке преступника. Именно Тени убили в Пустоши моих родителей, ни звери, ни монстры, а именно они виноваты в том, что мы с Сэм больше никогда не увидим наших маму и папу. Кто знает, может, именно этот человек участвовал в том нападении? Может, он собственноручно уничтожил их?.. Я невольно пригляделась к его лицу: нет, слишком молодой, возможно, даже младше меня. Тогда этот парень был еще ребенком, да в нем и сейчас еще оставалось что-то детское, какое-то невинно-напуганное выражение, отпечатавшееся на лице. Такой беззащитный

Мои руки тряслись мелкой дрожью, когда я поднимала его рубаху, пытаясь в бледно-кукурузном свете луны рассмотреть его рану. Она выглядела ужасно, а в этих потемках казалась еще более черной и пугающей. Никогда мне не приходилось сталкиваться с чем-либо подобным. В тот момент мне показалось, что этому человеку не удастся выжить, и на секунду я даже испытала облегчение узнай кто, что у меня в доме изгнанник Но потом во мне пробудился огромный страшный зверь, едва ли не дракон, который своим пламенем обжег все мое нутро. И его имя Жалость, чтоб ее. Я схватила какое-то первое подвернувшееся под руку тряпье и крепко зажала им рану, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Я не врач, не спасатель, не ша Я вообще еле сдерживала тошноту от одного только вида этой лужи крови. Няню просить о помощи не представлялось возможным, ни к чему ей знать о подобном, но моя сестра готовилась к обучению ша, вот она и нужна была мне сейчас. Больше, чем когда-либо.

Каким-то образом мне удалось закрепить повязку так, чтобы она продолжала зажимать рану. Я вся перепачкалась, его кровь теперь была у меня на руках, на лице, так как мне часто приходилось смахивать падающие на глаза волосы. Все мое тело, вся моя кожа пропитались этим отвратительным запахом, а в глазах то и дело мелькали красно-бордовые пятна. Я тихо выползла за дверь. Воздух и здесь был каким-то тяжелым и давящим, словно сам дом решил придушить меня за такого гостя. Я на цыпочках подобралась к комнате Сэм и осторожно постучала, одновременно прислушиваясь к звукам в комнате няни. Тишина. Везде. Я снова постучала, эту соню не пробирал никакой посторонний шум. Мне пришлось попробовать ручку заперто. Эта привычка осталась у Сэм с прошлого года, когда к ней беспрестанно пробирались в окна влюбленные поклонники, с которыми она с удовольствием могла провести вечер, а иногда даже и ночь, пока я прикрывала ее от ша. Но сейчас я уже начинала злиться.