Всего за 199 руб. Купить полную версию
Мне осталось отработать всего два дня, и все снова станет по-прежнему. Может, мне повезет, и, если охотники еще не вернулись, я смогу посмотреть на них. Не знаю, почему это так важно для меня, но я бы очень хотела снова увидеть их жуки-машины.
Я сонно ковырялась в тарелке, отправляя в рот уже остывшую, слипшуюся комочками кашу, а сбоку тем временем тихо бубнил крохотный пузатый телевизор. Такие устанавливали даже в самых бедных районах. Советы тщательно следили, чтобы у каждого жителя Города был доступ к важным новостям и объявлениям. Нашему пузатику давно перевалило лет за двадцать, и его изображение периодически подергивалось цветными полосами. Может, попробовать подать заявку в КаЗНе? Все-таки общественно необходимая вещь
Ну, бодрее, бодрее! зайдя на кухню, пробормотала ша. Не то опять заработаешь себе неприятности!
Времени еще много, встала ни свет ни заря, лениво протянула я и широко зевнула.
Ну вот, и поделом тебе! Теперь будешь знать! Вот наша Саманта, та никогда не позволяла себе подобной безответственности, а ведь она даже младше тебя
Ну, ша! Я поняла уже!
Эй, Лис! раздался на лестнице голос сестры. Тебя к телефону!
Она впорхнула на кухню, словно огромная бабочка, ее пшеничная копна волос рассыпалась по плечам, а серо-голубые глаза уже оглядывали кухню в поисках чего-нибудь повкуснее. Сэм плюхнулась на стул и протянула мне тяжелую серебристую трубку.
Кто там? настороженно спросила я у сестры. Та усмехнулась:
Твой женишок, кто же еще?!
Я закатила глаза. Сэм всегда так обзывала Троя, ну просто малое дитя!
Доброе утро! раздалось в трубке.
Не смей так оскорблять меня! мрачно усмехнулась я.
Все торчишь ночами в офисе?
А ты думаешь, что они вдруг сжалятся и отпустят меня?
Нет, конечно. Просто не удержался от напоминания, что
Да-да, я сама виновата! Уже надоело это слушать!
Ладно тебе, Лис, не обижайся! Я не затем вообще-то звоню, его голос зазвучал взволнованно.
Одну секунду, Трой, я сразу поняла, что лучше выйти в другую комнату, и, убедившись, что ша и Сэм не могут услышать меня, спросила: Что-то случилось?
Не со мной, но ты права. Во-первых, Лиса, охотники вернулись.
Правда? Когда? Сегодня? я ощутила легкое разочарование.
Ночью, насколько я понял. Отец встал раньше общего пробуждения. Ему позвонили, и он быстрее убежал в штаб. Думаю, что-то серьезное.
Ты так и не знаешь, зачем они выезжали за стену?
Даже не представляю. Тут все странно. Но мы с тобой так открыто говорим, спохватился он, мама уже дома, надо быть осторожнее.
Да, ты прав, вздохнула я. Меня просто прожигает любопытство. Я надеюсь, потом все станет ясно. Хотя бы тебе, а там уж ты и мне все расскажешь.
Он засмеялся, а потом продолжил:
Есть еще кое-что.
Валяй.
Через пять минут пойдет новостной эфир. Посмотри его. Обязательно. Ты должна это знать.
Поняла.
Ладно, набери мне вечером, все обсудим. Удачного дня, Лис!
И тебе!
Отключившись, я быстро вернулась на кухню и прибавила звук телевизора. Я сидела, едва ли не уткнувшись в него носом, и ловила каждое слово утренних новостей. Но когда они закончились, удивилась ничего необычного не сообщили, все, как и всегда. Я знаю, что у состоятельных людей Города есть чуть ли не пять каналов, но Трою известно, что в нашем доме он только один. Что он хотел сообщить мне? На что я должна была обратить внимание? Все это было очень странно, и зудящее нервозное ощущение вдруг решило обосноваться где-то у меня в животе. Не знаю, что конкретно меня так обеспокоило, но мне вдруг жутко расхотелось хоть одним мизинцем показываться из дома. Мне стало страшно, и весь мир словно обернулся какой-то пеленой.
Лиса? Лиса! громкий голос Сэм вывел меня из забытья. Ты в порядке? Тебе уже пора выходить.
Да все все нормально. Просто задумалась. Удачного дня в школе! я выскочила из кухни.
Волнение заставило меня быстро набрать номер Троя, но дома его уже не оказалось. Я тихо чертыхнулась себе по нос и вышла на улицу. Чтоб тебя, Трой! Я теперь до вечера буду в таком состоянии? Странно, что меня так напугала не какая-то новость, а полное ее отсутствие.
Сегодня я впервые наслаждалась своей работой. Ее было так много, что она полностью отвлекала меня от беспокойных мыслей. Я быстро пришла в себя, и утренние переживания стали казаться мне полнейшей глупостью. Вот мой компьютер, мои бумаги, клиенты все, как и прежде. Мир не перевернулся, не провалился под землю, все продолжает жить. Это прекрасно! Я даже понадеялась пораньше взяться за отработку и успеть добраться до дома до того, как главные дороги нашего района закроют и мне придется перелазить через многочисленные калитки в бедняцких переулках.
Вот наивная! Последние работники покинули офис, и я осталась в потемках, разгоняемых лишь экраном компьютера и одной единственной настольной лампой. Электричество нужно экономить! Я с сожалением посмотрела на часы и с тяжелым вздохом уронила голову на стол, вытянув руки вперед. Ну когда же это все закончится?! Но не успела я погоревать над своей горькой участью, как в коридоре послышался легкий шум раздвинувшихся дверей, и стены отразили эхо чьих-то каблуков.
Я замерла в нерешительности: кто мог оставаться в управлении в такой час, кроме меня? Я так и осталась лежать на столе, прислушиваясь к звуку неспешных шагов. И вот к ним присоединились голоса. Не один, а именно два голоса, обладатель одного из которых ступал практически бесшумно. Охотник? Но что ему здесь делать? Поначалу звуки сливались в один непонятный шелест, но вскоре их можно было разделить на отдельные слова, которые звучали все громче и яснее.
Да, на неделе запрос оформлялся, произнес знакомый голос.
Он принадлежал Мередит Уотсон главе нашей КаЗНи. Я видела ее вживую лишь пару раз, но эти встречи, очень короткие, надо сказать, оставили мне впечатление об этом человеке, как о яркой, уверенной и умной женщине, к которой я быстро прониклась симпатией.
Неужели все дело в этом? удивился неизвестный мне мужской голос. Но она не единственная, кто проходил через распределение. Так происходит каждый год.
Не могу ответить тебе точно. Этим делом займутся. Мы проверим все ее окружение, все портфолио, все, что сможем найти. Но боюсь, это нечто большее, чем обыкновенный срыв. В этой семье
Разговор оборвался, и дверь в офис вдруг резко открылась. Я мгновенно подняла голову со стола, встречаясь глазами с застывшей в проеме мадам Уотсон. Тень за ней мне не удалось разглядеть.
Алиса? воскликнула она, и глупое выражение удивления застыло на моем лице. Она помнит мое имя?! Что ты тут делаешь в такое время?
Я быстро поднялась на ноги и сложила руки в замок перед собой.
Мне была назначена отработка, мадам. У меня есть соответствующий документ. Предоставить его вам?
Нет, нет, она отмахнулась. Все в порядке. Но я думаю, ты достаточно сегодня поработала, можешь идти домой. Я тебя отпускаю.
Спасибо, мадам! я с быстротой молнии выключила компьютер, покидала вещи в сумку и поспешила к выходу.
Вот счастье, я все-таки смогла уйти раньше! Мне даже не удалось скрыть своего ликующего выражения лица. Собеседника мадам Уотсон я так и не увидела, похоже, он ушел, пока я собиралась. Но это и неважно. Главное, я лечу домой!
Выйдя на улицу и пройдя немного по дороге, я все же не удержалась от того, чтобы не обернуться: здание молчаливо врастало в темноту, его паучьи глаза чернели по всему бетонному телу, но одно окно все же продолжало ярко гореть там, я знаю, находился кабинет Уотсон.
Пока я добиралась до дома, меня остановили целых семь стражей. Семь! Откуда они все только взялись? Не помню, чтобы столько ночных дежурных патрулировало улицы. Будь я в центре, наверное, через каждый шаг бы проверяли. Утренний звонок Троя снова вспомнился мне, и новая порция волнения, щедро приправленная страхом, окатила меня с головой. Что же все-таки происходит? А еще этот разговор в офисе Или же я просто становлюсь чересчур мнительной?