Всего за 199 руб. Купить полную версию
РОБЕРТ БЁРНС
Бёрнс, Роберт (1759-1796) шотландский поэт. Создал самобытную поэзию, в которой прославил труд, народ и свободу, бескорыстную и самоотверженную любовь и дружбу. Сатирические антицерковные поэмы «Два пастуха» (1784), «Молитва святоши Вилли» (1785),
сбор
ник «Стихотворения,
написанные преимущественно на шотландском диалекте» (1786), патриотический гимн «Брюс шотландцам», кантата «Веселые нищие», гражданская и любовная лирика (стихотворения «Дерево свободы», «Джон Ячменное зерно» и прочие), застольные п
есни. Собрал и подготовил к изданию произведения шотландского поэтического и музыкального фольклора, с которым тесно связана его поэзия.
Робертом Бёрнсом написан остросатирический стихотворный памфлет под названием «Две собаки». Пес по имени Цезарь служит в усадьбе лорда и рассказывает про житье-бытье господина: «Растратит в Вене и Версале / Фунты, что деды наживали, / Заглянет по пути в Мадрид, / И на гитаре побренчит, / Да полюбуется картиной / Боев испанцев со скотиной. / Неаполь быстро оглядев, / Ловить он будет смуглых дев, / А после на немецких водах / В тиши устроится на отдых / Пред тем, как вновь пуститься в путь, / Чтоб свежий вид себе вернуть / Да смыть нескромный след, который / Оставлен смуглою синьорой»
Здесь гитара выступает в двух обличиях: как достопримечательность Мадрида и как атрибут аристократа-пошляка, волочащегося за каждой юбкой. Такого фата совершенно не интересует серьезная музыка, которая может заставлять плакать и смеяться, размышлять о земном и Небесном. Нет, испанской волшебнице он отводит роль своеобразного охотничьего манка для приваживания изысканной дичи в пышных нарядах!
ЯН ПОТОЦКИЙ
Потоцкий, Ян (1761-1815) польский писатель, путешественник, археолог. Автор романа «Рукопись, найденная в Сарагосе» (1804), написанного в так называемом «шкатулочном» стиле. Писал по-французски.
«Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого, задуманная им как пародия на «готические» романы, дает нам немало сведений о гитаре в Испании конца XVIII столетия. Автору можно доверять, поскольку он побывал в этой стране и полюбил ее.
Времяпрепровождение обедневшей знати.
«В то время в Сеговии было много дворянских домов не богаче нашего. Вынужденные жить расчетливо, они соблюдали во всем строгую экономию. Редко кто из них навещал соседа; женщины проводили дни у окон, мужчины прогуливались по улицам. Было много игры на гитаре, еще больше вздохов, ведь это ничего не стоило».
Два фрагмента о том, что пение серенад под гитару было в Испании узаконенным способом ухаживать за красивыми дамами.
«Чем старше становилась моя сестра, тем больше гитар звенело на нашей улице. Некоторые гитаристы вздыхали, другие бренчали, третьи и вздыхали и бренчали одновременно. Местные красавицы зеленели от злости, но та, которая была предметом этого поклонения, не обращала на него никакого внимания».
«Мое уваженье к незабвенной Эльвире было, быть может, даже сильней любви, которую я почувствовал к ней с первого взгляда. Я ведь дерзал давать волю своему голосу и гитаре, только когда улица была уже пуста, и не было свидетелей моей смелости». Богатый граф Ровельяс тоже не брезговал игрой на гитаре.
«Так как он не получил титула гранда, а большая часть наших знакомых среди молодежи принадлежала к кастильским titulados, эти господа считали его своей ровней и обращались с ним соответствующим образом. Однако не замедлили сказаться преимущества богатства: когда он играл, все гитары умолкали, и граф первенствовал как в беседах, так и в концертах».
Да что там графы! Куда более важные особы тоже пользовались этим инструментом, чтобы выразить свои чувства!
«Уже поздно вечером мы услышали звон гитары и увидели вице-короля, окутанного плащом и прячущегося за соседним домом. В голосе его, хоть и не юношеском, все же было очарование, а в отношении искусства он сделал большие успехи, говорившие о том, что и в Америке вице-король не забросил занятий музыкой».
О том, что знатных дам специально обучали игре на гитаре, свидетельствует фрагмент беседы двух кумушек:
« Ты, наверно, говоришь, заметила другая, о том учителе игры на гитаре, который целовал ей украдкой руку, делая вид, будто учит перебирать пальцами струны».
Несколько строк из письма дворянки, проживающей в маленьком городке:
«Ты знаешь, сеньора, что в провинции все развлечения состоят в одном только чтении романов или повестей да в мелодекламации романсов под аккомпанемент гитары. У нас в Вильяке было томов двадцать этой изящной литературы, и мы одалживали их друг другу».
Сценка у дома вдовы коррехидора, где мать с двумя дочерьми коротают время.
«Я зашел к ювелиру, накупил драгоценностей, потом пошел в театр. Вечером, вернувшись к себе, увидел всех трех сидящими перед дверью дома. Соррилья пела под гитару, а две другие плели сетки для волос».
Домашние развлечения знати.
«От герцогини я пошел к Толедо, которому, однако, не поведал моих тайн, после чего вернулся к себе на улицу Ретрада. Не только ставни, но даже окна напротив были открыты. Старый слуга Андраде играл на гитаре, а Леонора плясала болеро с увлечением и грацией, каких я никогда не ожидал встретить в воспитаннице кармелиток: первые годы жизни она провела там, и только после смерти герцога ее отдали к урсулинкам. Леонора пускала в ход тысячи уловок, желая, во что бы то ни стало, заставить свою дуэнью танцевать с Андраде. Я просто диву давался, что у холодной, серьезной герцогини такая веселая сестра».
Приведем одно из объяснений того, почему испанцы, как правило, молчаливы.
«Герцог находился в расцвете лет. Он был красив, одевался по французской моде, никогда от нее не отступая, и это ему очень шло. Общительностью он тоже отличался от испанцев, которые обычно мало говорят и, видимо, поэтому прибегают к гитаре и сигарам».
Интересен и такой отрывок из романа Потоцкого, где речь идет уже о монахинях в Португалии.
«Все в этих укромных местах опьяняет душу и чувства. Воздух полон бальзамического аромата цветов, в изобилии собранных у образов святых, глаз замечает за решетками дышащие благовонием одинокие спальни, светские звуки гитары мешаются со священными аккордами органа, приглушая нежное воркованье юных существ, жмущихся с обеих сторон к решетке.
Вот какие нравы господствуют в португальских монастырях».
Ян Потоцкий, младший современник Франсиско Гойи, в своем философскофантастическом романе исчерпывающе высказывается о той роли, которую играла гитара в дворянской среде. Жаль, что польский граф очень скупо говорит о простых людях, которые тоже любили этот сладкоголосый инструмент.
НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КАРАМЗИН
Карамзин, Николай Михайлович (1766-1826) российский историк, писатель, почетный член Петербургской академии наук (1818). Создатель «Истории государства Российского» (т.1-12, 1816-1829), одного из значительных трудов в российской историографии. Основоположник русского сентиментализма («Письма русского путешественника», «Бедная Лиза»). Редактор «Московского журнала» и «Вестника Европы».
Рассказ Николая Карамзина «Остров Борнгольм» интересен тем, что здесь едва ли не впервые в русской изящной словесности упоминается гитара.
«Я взглянул и увидел молодого человека, худого, бледного, томного, более привидение, нежели человека. В одной руке держал он гитару, другою срывал листочки с дерева и смотрел на синее море неподвижными черными глазами своими, в которых сиял последний луч угасающей жизни. Взор мой не мог встретиться с его взором «Несчастный молодой человек! думал я. Ты убит роком»