Всего за 990 руб. Купить полную версию
Брайан: Вся суть песни именно в ударных?
Роджер: Да.
Брайан: Интересная точка зрения. А гитарист в группе тогда зачем? Чтобы просто так стоять, подыгрывать гениальному барабанщику?
Роджер: Я такого не говорил.
Брайан: Нет, ты, вообще-то, именно так и сказал. Ты ответил: «Да».
Роджер: Что ты опять перевираешь мои слова? Я такого не говорил.
Брайан: Я перевираю?
Роджер: Ты. Вы что, оба заодно? Джон, ты тоже с ними? Что это за перекрёстный допрос? Вы что, все тут думаете, что Роджер это такой милый, пушистый и безответный парень, давайте не будем его слушать, а будем перевирать его слова?
Брайан: Это ты-то милый и пушистый?
Роджер: Да, я. Точнее, это вы так считаете. Мои мнением, если что, можно и пренебречь, да? Большая ошибка. Меня, между прочим, сам Питер Гэбриел приглашал петь в его группе.
Брайан: Это когда ещё?
Роджер: Два года назад, когда мы играли в Суррее, в местном колледже, на разогреве.
Джон: Вот как? Круто. Так ты там сейчас вместо Фила Коллинза мог бы играть?
Роджер: Мог бы, но не захотел. Гэбриэл уговаривал меня перейти к ним, но я не согласился.
Фредди: Ну, так я думаю, ещё не поздно. Такой-то барабанщик! Да тебя с руками оторвут, дорогой. Перейдёшь к Гэбриелу и будешь задавать там своим ритмом всю суть музыке. Конечно, ведь где мы и где «Дженезис»!
Роджер: Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я брошу любимую группу и друзей ради каких-то «Дженезис»?
Фредди: Почему «каких-то»? Не каких-то. «Дженезис» это ведь группа гораздо круче и популярнее нас. Они не музыкальные омеги, как мы. Это ведь ты говорил про омег?
Роджер: Я вообще-то шутил!
Фредди: А я не понял шутки.
Роджер: Не удивлён. Тебе бы надо уже как-то начать тренировать своё чувство юмора. Ты, кстати, знаешь, что умение понимать шутки это признак высокого интеллекта?
Фредди: Не удивлён так и иди к Питеру Гэбриелу, он твои шутки сразу оценит. А мы же омеги с низким интеллектом. Мы же называемся «Королева». Как может быть хорошей и популярной группа с сомнительным и неприличным названием «Королева»? То ли дело «Дженезис»!
Роджер: Да плевать мне, кто лучше и популярнее нас. Если они лучше и популярнее нас, то только пока. А вот слова мои искажать не надо. Мне, конечно, это твоё название сначала не очень понравилось, кстати, оно и Брайану не понравилось, да ведь, Брайан?
Брайан: Ты, пожалуйста, меня в это не вмешивай. Я, вообще-то, уже пересмотрел свою точку зрения.
Роджер: Ну, с тобой всё понятно. В общем, да, название мне сначала не понравилось. И некоторым другим людям не будем тут называть их имена по их же просьбе тоже. Но теперь уже не важно, какое оно. Важно, что это наша группа. Ты не много ли себе позволяешь, когда говоришь так про меня, а, Фред? Давай-ка возьми свои слова назад.
Фредди: Ого! И это тебя-то мы якобы считаем белым и пушистым? Да Кита Ричардса или Кита Муна легче назвать белыми и пушистыми, чем тебя. И что же я себе позволяю, по-твоему?
Роджер: То. Ты обвиняешь меня в том, чего я не собирался делать и не сделаю. Ты предположил, что я могу бросить группу ради собственного блага. Как думаешь, хорошо ли это? Давай-ка бери свои слова назад.
Фредди: Я с удовольствием возьму свои слова назад, но только после того, как ты возьмёшь назад свои.
Роджер: Какие?
Фредди: Такие. А ты как думаешь, хорошо ли это обвинять меня в манипуляциях? В том, что я пишу песни, из-за которых наш альбом никто не покупает? В том, что я дал группе неприличное название? Что это за бред вообще? Иди-ка скажи её величеству королеве Елизавете Второй, что она неприличная женщина. Интересно, какова будет её реакция? И как думаешь, хорошо ли обвинять нас с Брайаном, что мы не дали звук на ударные? Это вообще не наша обязанность.
Роджер: Я знал, что ты опять начнёшь выкручиваться с помощью своего краснобайства. Да и наплевать. К тебе и другие претензии найдутся.
Фредди: Заинтриговал. Какие же?
Роджер: Такие. Знаешь, что о тебе говорят?
Фредди: Что?
Роджер: Что ты как бы это сказать культивируешь скандальный образ. И, на мой взгляд, в чём-то эти люди правы.
Фредди: «Культивируешь»? Какое замечательное слово. Приятно иметь дело с интеллигентными людьми. И кто же так говорит? Кто эти носители высокой культуры?
Роджер: Не важно. Важно, что с ними можно согласиться. Ты ведь действительно иногда перебарщиваешь.
Фредди: Перебарщиваю? Со скандальным образом?
Роджер: Да.
Фредди: Интересно. И чем же мой образ скандальный?
Роджер: Тем.
Фредди: Чем?
Роджер: Тем.
Фредди: Чем же?
Роджер: Тем же. Сам подумай. Что за женоподобные образы на сцене? Что за накрашенные ногти, все эти блёстки, трико, балахоны и так далее?
Фредди: Это что, по-твоему, скандальный образ?
Роджер: А по-твоему, какой он? Вообще-то он не всем нравится. Да, Джон? Ты не думал, что отбиваешь у нас часть аудитории?
Фредди: Во-первых, это не женоподобные образы, а глубоко символические. Вот, например, средневековый шут это тоже скандальный образ? Танцор балета? Спортсмен, занимающийся греко-римской борьбой? Они же все в трико. Они тоже женоподобные и скандальные? Греко-римские борцы?
Роджер: Началась демагогия.
Фредди: Я вообще-то не закончил. Это было во-первых. А во-вторых, ну что ты притворяешься? Тебе же самому нравились эти образы ты же сам первый переодевался во все эти балахоны, красился, да ещё и как резво! Это потому что, как ты же сам и сказал, ты женоподобный провокатор? Или, как думаю лично я, это потому что ты артист, художественная натура с богатым воображением? Сдаётся мне, что второй вариант. Да ведь, дорогой Роджер?
Роджер хочет что-то ответить, но в последний момент заставляет себя замолчать.
Фредди: И что-то, кстати, тебе не угодишь. Название «Королева 2» для тебя полностью лишено воображения, а вот название «Королева» или обычное сценическое трико сразу заставляют это воображение буйно разыгрываться.
Роджер: А может, не надо
Фредди: Я ещё не договорил. И, наконец, в-третьих. А хоть бы даже мой образ порой и скандальный? Что с того? Я делаю это ради нашей с тобой любимой группы.
Роджер: Да? Неужели?
Фредди: Да.
Роджер: И как, помогает?
Фредди: Помогает, как сам видишь. Брайан, Джон, я прав?
Роджер: Вот Брайана и Джона только не нужно сюда примешивать. Они тоже от всех этих нарядов не в восторге, я ведь и от их лица говорю. Я всё прекрасно вижу. Да, Брайан? Да, Джон?
Фредди: Говоришь «Не примешивай Джона и Брайана», а сам тут же и примешиваешь. Но наплевать, потому что опровергнуть меня ты никак не можешь. Потому что я прав.
Роджер: Ты у нас всегда прав, Фред. Всегда уверен, что знаешь, как надо делать. Да ещё и спец по красноречию и убеждению. Никому не уступишь, всех победишь.
Фредди: Спасибо за комплимент, мистер без квазидревнегреческого псевдонима. Но не совсем так. Я прав, потому что люди идут к нам на концерты, подпевают, вызывают на «бис». И даже фанаты свои уже появились. Ведь верно? Да, верно, потому что это факт. Когда меня не было, когда вы были «Улыбкой», всё обстояло не так весело. Так что не уходят от нас зрители, а, наоборот, приходят. А образы наши совершенно нормальные. Нет, определённый эпатаж, конечно, присутствует, я не спорю, но мы же должны запомниться? Если мы хотим запомниться, то джинсы с футболками могут пока и потерпеть. Где-нибудь до восьмидесятых.
Роджер: Мы запомнимся, конечно, но, боюсь, не совсем так, как нам хотелось бы.
Фредди: Будь спокоен, мы запомнимся как надо.
Роджер: А я вот в этом что-то сомневаюсь. Знаешь, что некоторые говорят?
Фредди: Не знаю, но подозреваю. Что же?
Роджер: Что мы наряжаемся как клоуны, а ты как примадонна.
Фредди: Неплохо. (Делает паузу.) И кто же все эти странные «некоторые», которые что-то там где-то там «говорят», а ты якобы их слушаешь? Это ты-то кого-то слушаешь? С каких это пор ты стал обращать внимание на чужое мнение? Роджер, да что с тобой?
Роджер: Со мной всё отлично. Вот что с тобой, я бы хотел знать, дорогой друг?