Всего за 499 руб. Купить полную версию
Охота была заморачиваться, пробормотал Джейсон.
Флисс смерила его насмешливым взглядом.
Ты в каком ресторане работаешь? В закусочной?
Адрианна предпочла не обращать внимания на эту парочку и одарила компанию солнечной улыбкой.
Ну а теперь оседлаю своего любимого конька.
Она подошла к ближайшей грядке, сорвала пару стручков с растения, обвивавшего опору, и протянула своим спутникам.
Откройте. И попробуйте.
Все так и сделали попробовал бы кто ослушаться. Было в Адрианне что-то начальственное: так и хотелось ей угодить. Ханна вскрыла блестящий ярко-зеленый стручок. Тотчас повеяло ярко выраженным травяным ароматом, а когда она положила горошину в рот, то ощутила такой чистый сладковатый вкус, что с губ невольно сорвалось довольное «м-м-м!».
Хорошо? спросила Адрианна.
Да! Она сама удивилась, насколько хорош оказался вкус. Никогда раньше не пробовала свежий горошек. Просто восхитительно. Вообще это мой любимый овощ.
Лучше не найдете, гарантирую. Со свежесобранными плодами ничто не сравнится.
Адрианна повернулась к группе, собравшейся полукругом, опустила руку, и семена выскользнули из ее пальцев на землю.
Вот так творится магия.
Ханна вместе со всеми послушно уставилась на темную почву.
Все, что мы едим, берется из земли; растения, которыми мы кормим наших животных, урожай, который мы собираем, все зависит от того, как мы ухаживаем за землей. Качество земли определяет качество нашей пищи. Уход за почвой, животными и растениями самыми экологически безопасными методами очень важен для нашей планеты.
Я считаю, что это наше предназначение сохранять разнообразие видов, беречь органическое земледелие и стабильность. Люди привыкли к дешевой пище, которая выращивается и производится без соблюдения основных норм. Здесь, в Киллоргэлли, мы при любой возможности используем сезонную местную продукцию, а если возможности нет, то покупаем у надежных производителей. Все специи, например, поступают от нашего поставщика из Индии; владелец этой компании десять лет назад окончил наши курсы и после этого открыл собственное дело.
Все, что здесь выращивается, это органика и забота о биологическом разнообразии. Скажем, она с улыбкой повернулась к Мередит, вы знаете, что у нас растет базилик. Известно около ста пятидесяти его видов. Мы выращиваем пятьдесят пять. Есть к чему стремиться, конечно, но, как видите, мы стараемся. Среди наших пород свиней, овец, кур и рогатого скота есть редкие.
Адрианна усмехнулась:
Сами видите, я люблю об этом поболтать. Кое-кто из моего дорогого семейства считает меня занудой, но, когда начинаешь заниматься этими ингредиентами, уходишь в них с головой. Ну а теперь познакомимся с Дейзи и компанией.
Следующий час ушел на осмотр фермы: кроткие коровы породы керри, крупные, черные, с огромными влажными глазами, шумные и шустрые козы, отпихивавшие друг друга с дороги в надежде выклянчить угощение, пухлые хлопотливые куры, на которых Адрианна обратила особое внимание:
Род-айленд, серебристо-серый доркинг, шантеклер.
Последние, с их рыжеватыми перышками, больше всего приглянулись Ханне, пока она наблюдала, как они расхаживали вокруг, что-то поклевывая. Выглядел этот уголок безупречно: красиво смотрелись даже деревянные курятники, выкрашенные в приятный голубой цвет и соединенные пандусами. Все выглядело именно таким прекрасным, как она себе и представляла.
Группа прошла через загон и вышла на просторную квадратную площадь.
Слева кухни, там мы и встречаемся завтра в девять утра. Этим вечером у нас ужин в отеле, в отдельной гостиной. Завтрак на фермерской кухне, там вас ждет чай с пирогом. А сейчас вернемся в офис за ключами и всем прочим.
Адрианна подвела их прямо к исходной точке маршрута, и Ханна сообразила, что они по кругу обошли всю ферму.
Багаж доставлен в ваши комнаты. Так, Флисс, вы в отеле. Алан и Джейсон, вы отправляетесь в коттедж «Живокость», это отсюда наискосок. Адрианна указала через окно на пару домиков с террасами, выкрашенных в пастельные тона: один в голубой, другой в розовый. Мередит и Изабель, вы в соседнем коттедже, «Роза», на третьем этаже. Вы, Ханна, в «Бархотке», тоже с подселением, но ваши соседи еще не приехали. Если вы не против подождать, мой сын вас проводит, а я пока отведу остальных.
Не против, конечно! Ханну распирало от волнения.
Едва вся компания удалилась, позади отворилась дверь. Ханна обернулась: на нее смотрела пара голубых глаз. На мгновение они показались знакомыми, но воспоминание тотчас развеялось.
Привет!
Здрасте. Это вас в «Бархотку»?
Да. Я Ханна.
Фергус. Я тут младший и, стало быть, на побегушках. На меня вечно всякую лабуду взваливают. Он тут же хлопнул себя по губам, и его веснушчатая физиономия залилась краской. Лабуду это я не про вас, конечно! Простите меня, дуралея.
Ханна рассмеялась. Сколько же ему лет? Восемнадцать или около того.
Все в порядке. Я-то знаю, что такое быть младшей. Всегда отправляешься спать раньше остальных.
Это еще цветочки. Все, кажется, считают себя моими начальниками. Ни минуты покоя. Фергус, сделай то, Фергус, сделай это. Не жизнь, а черт знает что.
Тирада сопровождалась таким трагикомическим вздохом, что Ханна расхохоталась.
Бедолага.
Вот, вы меня понимаете! Бедный я, бедный.
Они пересекли площадь и свернули на узкую гравиевую дорожку.
По мне, так это лучший коттедж. Никто под ногами не путается, и оттуда офигенный вид на море. И соседка только одна будет, мама говорит, она то ли на паром опоздала, то ли еще что-то. Она из Ливерпуля.
Ханна скривилась. Опоздать куда-то хуже не бывает. Ее самый жуткий кошмар.
Они шли вниз по дорожке, Фергус с легкостью перекатывал чемодан на колесиках через корни, выступающие из земли.
«Бархотка», выкрашенная в золотисто-желтый цвет, походила на солнечный зайчик, сияющий на вершине зеленого холма.
Какая прелесть!
Так многие говорят.
Фергус пожал плечами. Похоже, он ничего прелестного не видел.
Ханна и вправду была очарована. Крылечко с беленой деревянной отделкой, окна по обе стороны от входной двери, пологая крыша из темной черепицы. Крыльцо с одной стороны оплетала жимолость, тянущаяся до крыши и окутывающая ее желто-зеленым облаком. На ступенях стояли ящики с цветами, в честь которых коттедж и получил свое имя: головки, оранжевые, цвета осенней охры и солнечного света, покачивались на морском ветру. А внизу на широких полукруглых клумбах россыпями драгоценных камней пестрели черноглазые тунбергии, бронзово-золотые кореопсисы и ярко-оранжевые крокосмии. При виде этой красоты у Ханны учащенно забилось сердце. Это место не просто прелестно, оно великолепно, а еще отсюда можно было любоваться морем прямо из маленького дворика, разбитого под окнами.
Фергус прошел вперед и отпер небольшую деревянную дверь.
Дом, милый дом.
Ханна озиралась по сторонам. Из просторного холла вверх уходила деревянная лестница, вокруг внутренние двери цвета шалфея. Первая вела в довольно большую кухню с мебелью из дубового массива. Чуть дальше стоял круглый сосновый столик, на нем красовался стеклянный кувшин, полный полевых цветов, и два симпатичных мини-сервиза: миски для хлопьев, салфетки в цветочек и массивные стаканы из зеленого стекла.
С другой стороны холла размещалась гостиная, там стоял угловой диван, затянутый светло-серым льняным покрывалом. На такой наверняка хорошо плюхнуться после тяжелого дня. Напротив камин с маленькой решеткой; в нем уже была заботливо разложена растопка, которую оставалось только поджечь. Вот за это спасибо. Ханна в жизни сама камин не растапливала и, несмотря на всех проштудированных «Ласточек и Амазонок», смутно представляла себе, как это нужно делать.