Всего за 750 руб. Купить полную версию
В 60-е годы происходит юридическое закрепление языковой границы. Фландрия становится одноязычной нидерландской, Валлония и прежде была одноязычной французской, Брюссель стал двуязычным, а в восточной области получил признание также и немецкий язык.
С 1970 года Бельгия все неуклоннее реформирует свои институции в рамках курса на федерализацию. Вводится культурная автономия, с 1980 года создаются отдельные земельные и общественные структуры с собственными правительствами для фламандцев, франкофонов и брюссельцев, а в конституции появляется наконец статья о том, что Бельгия это федеративное государство.
С 1981 года Бельгия решительно применяет неолиберальный подход к рецессии. Великим капитаном этого десятилетия, человеком, продавившим в парламенте реформу государственного управления и упрямо защищавшим новую модель руководства экономикой, был христианский демократ Вильфрид Мартенс. Колоссальный государственный долг, самый большой в Европе, стал к тому времени навязчивым кошмаром для каждого бельгийского правительства. В 90-е годы правительство возглавляет христианский демократ Жан-Люк Дехане. Он с полной очевидностью преследует только одну цель: Бельгия должна попасть в Еврозону, для чего нужно понизить уровень инфляции до 3%. С невиданной доселе свирепостью Дехане проталкивает необходимые на его взгляд реформы через парламент. Начинается сокращение бюджета, причем такое опустошительное, что некоторые секторы госаппарата, например юстиция, приходят в аварийное состояние.
Тридцать первого июля 1993 года в своей курортной резиденции в Испании скоропостижно умирает король Бодуэн. Целую неделю после его кончины Бельгия переживает впервые за десятилетия небывалый подъем патриотизма и солидарности. Чувство единения и любви к отечеству, хотя и не лишенное сентиментальности, вспыхивает спонтанно и искренно.
Королем становится Альберт II, брат Бодуэна. Недостаток харизмы он щедро восполняет бельгийской простотой. Если Бодуэн выглядел как икона святого в церкви, то Альберт больше похож на завсегдатая пивнушки.
Семнадцатого августа 1996 года в Бельгии происходит убиение невинности. В пригороде Шарлеруа полиция обнаруживает тела двух девочек. Так начинается афера Дютру. Немного погодя становится ясно, что юридический и полицейский аппарат прячет свою некомпетентность за безграничным высокомерием. Простого бельгийца это ранит в самое сердце. В яростном безмолвии 300 тысяч человек со всех концов Бельгии проходят по улицам столицы. Вся Бельгия протестует против бездарной юстиции.
Это был не последний скандал, потрясший Бельгию в конце двадцатого века. До сих пор не прояснены обстоятельства убийства 28 человек, совершенного бандой из Нивеля в 19821985 годах. Социалистической верхушке выносят приговоры за аферу с подкупом. Фармацевтическая мафия, связанная с производством гормонов, расстреливает ветеринара, контролировавшего скотобойни. Весной 1999 года в куриных кормах неожиданно обнаруживается повышенное содержание диоксина. Крупный торговец сдабривал их машинным маслом. Вместе с душой бельгийцу стали терзать также и желудок. В обоих кризисах в афере Дютру и диоксиновом деле Дехане оставался абсолютно глух и слеп к невзгодам своих граждан.
На выборах 13 июня 1999 года граждане беспощадно наказывают правительство. Все годы альянс христианских демократов и социалистов трещал по швам. В 1950 году христианская партия еще выигрывала 48% голосов, в 1999-м лишь 20%. Во Фландрии в 1950-м католики завоевали всего два кресла в Нижней палате, в 1999 году чуть меньше четверти депутатских мест. Набирает силу ультраправый Фламандский блок, позже переименованный во «Фламандский интерес». В Антверпене он даже на какое-то время становится крупнейшей партией. После выборов 1999 года к власти впервые с 1958 года пришло «фиолетовое» правительство, сформированное без участия христианских демократов. Его возглавлял рьяный либерал Ги Верхофстадт, вначале прямое воплощение жесткого неолиберализма, позже ставший умеренным вследствие пребывания в оппозиции и чтения трактатов Канетти.
В 2007 году дни «фиолетового» кабинета были сочтены. Во франкоязычной Бельгии либералы набрали больше голосов, чем социалисты. Такого прежде никогда не бывало. Во Фландрии новичок из христианских демократов Ив Летерм выиграл выборы с разгромным счетом. Его цель: благое управление. Что получила Бельгия: никакого управления. Переговоры по формированию кабинета тянулись до бесконечности, одно правительство за другим выходили на сцену и рушились. Конец не заставил себя ждать: в 2010 году Летерм пал. На выборах в июне 2010-го в Валлонии социалисты добились триумфального успеха. Достигнутый ими перевес не знал себе равных в Европе. Во Фландрии впервые за всю историю Бельгии с большим отрывом побеждает партия фламандских националистов. О последствиях можно было догадаться. Еще никогда в мире переговоры о формировании кабинета не тянулись так долго.
Бельгия во многих отношениях сходна с Нидерландами. Наши страны представляют собой две конституционные монархии. И там и тут высокий уровень благосостояния и образцовое социальное обеспечение. У нас тоже в 80-е годы произошла замена либерально-католического правительства красно-католическим и к власти в конце концов пришло «фиолетовое» правительство. У нас тоже его сменило с трудом составленное коалиционное. У нас тоже распадаются группировки. У нас тоже шатаются традиционные партии. Но все это лежит на поверхности. У Бельгии и у Нидерландов разные исторические предпосылки, наши страны по-разному организованы, являют миру неодинаковые парадоксы, разные линии разлома.
Башня на Изере
Паломничество на Изер 5
Эта глава начинается не в долине реки Изер, не в Стеенстрате, Пашендале или Ипре, где впервые в истории человечества сотни тысяч молодых людей были умерщвлены индустриальными средствами. Ее начало относится не к 19141918 годам, не к 1920-му, когда первая группа паломников-манифестантов отправилась к Стеенкерке, и не к 1928-му, когда был заложен первый камень Башни на Изере.
Я хочу вернуться вместе с вами в 80-е годы ХХ века, точнее, в 1983-й, под крышу холодной войны. Это было еще до 1989-го, чудесного года, когда Берлинская стена развалилась на куски, а Европа изменилась до неузнаваемости. Коммунизм испарился, красная опасность исчезла, а угрожающе нацеленные на Западную Европу ракеты СС-20 были перекованы в плуги или трактора. Но в 1983 году об этом не было еще и речи. Стена должна была простоять по крайней мере еще лет сто, а на Железном занавесе никто из нас не смог бы заметить ни пятнышка ржавчины.
Отправимся вместе на станцию Схарбек, в пригород Брюсселя. Сегодня воскресенье, 23 октября 1983 года. По мирной привокзальной площади проходит часть огромной демонстрации за мир, против крылатых ракет наших крылатых ракет, не восточных, не советских, а ракет НАТО, ракет Запада. Такие демонстрации проводились во многих европейских городах. В Гааге они собрали 500 тысяч участников. Они выражали массовое требование мира, волю к миру, которая в эти далекие годы захватила страны Западной Европы. Со времен Второй мировой войны Брюссель не видел на своих улицах такие огромные массы людей. Позже, 20 октября 1996 года, здесь соберется еще больше народа на Белый марш, но это было уже другое изъявление воли, другой повод для негодования.