Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Правда, профессор Купер, которая сейчас работает в аппарате СНБ, полагает, что в подрыве системы американских союзов виноват не один только Трамп. После десятилетий триумфа союзы Америки стали жертвой непрерывной цепи собственных успехов и находятся сейчас в опасности. Существующие пакты и партнёрства, убеждена М. Купер, поддерживали лёгкий мир между крупными индустриальными державами до конца ХХ века. И это обеспечивалось куда меньшими политическими и финансовыми затратами, нежели утверждал Д. Трамп и некоторые американские специалисты-международники. После развала Советского Союза американские политики поступили мудро, сохранив оправдавший себя инструмент государственного управления. Но, поскольку на тот момент у США не оставалось реальных соперников, то существовавшую систему союзов перенацелили на создание мира с превалированием Америки, вследствие чего она утратила свою ориентацию на оборону и сдерживание противников. Ну, а спустя 30 лет после завершения холодной войны несомненно укрепившийся Китай и ревизионистская Россия разработали военные и невоенные стратегии, нацеленные на полный подрыв американской системы союзов. Конечно, критические позиции, инстинкты Трампа носили разрушительный характер, но изменившаяся природа конфликта является подлинной, настоящей угрозой. В условиях кибератак, кампаний дезинформации, экономического давления и других проблем Вашингтон нуждается в существующей системе союзов, с тем чтобы сохранить нынешний миропорядок. Но для сохранения союзов их надо приспособить к нынешнему миру, в котором большинство угроз безопасности и процветанию пересекли военный порог.
Американские политики и специалисты напоминают, что между 1949 и 1955 гг. США предоставили гарантии безопасности 23 странам Азии и Европы, а к концу XX столетия они установили союзнические отношения уже с 37 государствами. Вашингтонские стратеги исходили из того, что система созданных ими союзов позволяет поддерживать выгодный баланс сил в мире на дальних рубежах, избегая конфликтов на собственно американской территории и не допуская второй сверхдержаве (СССР) установить господствующее положение в Европе и Азии. Приобретая союзников и создавая зарубежные базы на их территориях, Вашингтон будет в состоянии сталкиваться с кризисами раньше, нежели они достигнут американской территории. Что ещё важнее, располагая столь мощным передовым военным присутствием, США могли проводить политику так называемого «расширенного сдерживания», лишая противника возможности первым начинать войну. И явное большинство американских политиков и специалистов убеждено, что созданная система союзов действовала усиленно и эффективно.
Во-первых, за весь период холодной войны ни один американский союзник не становился жертвой крупных атак. И до событий 11 сентября 2001 г. ни один член НАТО не ставил вопрос о приведении в действие известной статьи 5, в соответствии с которой все остальные члены блока обязаны оказать ему помощь в случае нападения. Конечно, время от времени США приходилось вмешиваться в целях оказания помощи союзникам, как это было, например, в случае агрессии Китая против Тайваня в 19541955 и 1958 гг. Но делалось это в основном тогда, когда риску подвергались собственные интересы Вашингтона, и зачастую в целях предотвращения военного конфликта.
Во-вторых, помимо поддержания выгодного для США баланса сил в Европе и Азии, союзнические отношения содействовали процветанию ряда союзников, прежде всего Японии и Западной Германии, которые стали тесными военными партнёрами, консолидировались в демократии с устойчивой экономикой, постепенно превратились в ведущие региональные державы.
В-третьих, союзы позволили сократить затраты на военные и политические акции США повсеместно в мире. С начала 1950-х годов союзники США участвовали в каждой из крупных войн, которые вела Америка, хотя в большинстве случаев это и не предусматривалось их обязательствами по соответствующим союзам. И, что более важно, политика союзников в большей мере поддерживала, а не подрывала внешнюю политику Вашингтона.
И, наконец, в-четвёртых, США использовали свои гарантии безопасности, с тем чтобы убедить Южную Корею, Тайвань и Западную Германию отказаться от безумных программ по созданию собственного ядерного оружия. Другие государства, если бы они не вошли в американские союзы, наверняка искали бы иные пути обеспечения своей военной безопасности, т.е. встали бы на путь создания полноценных армий, военно-морских и военно-воздушных сил, вместо того, чтобы полагаться на военную мощь США. Америка же, поддерживая тесные связи с рядом этих государств, также получает поддержку в международных институтах по любым вопросам, начиная с миссий по поддержанию мира и кончая принятием санкций, т.е. поддержку, которую в противном случае было бы получить куда сложнее. Такая поддержка подчас имеет ключевое значение, поскольку позволяет Соединённым Штатам проецировать свою мощь без перенапряжения сил.
Как полагают многие американские эксперты, созданная Вашингтоном система продолжала плодотворно функционировать до 1991 г., когда рухнул СССР, противник, для сдерживания которого эта система собственно и создавалась. Но с исчезновением с мировой арены СССР рухнула и логика американских гарантий обеспечения безопасности союзников. В то время некоторые политики высказывали мнение о том, что в однополярном мире союзы устарели. Однако американская элита в целом не поддержала столь радикальный подход. Эффективное функционирование союзов на протяжении холодной войны стало главным аргументом в пользу их сохранения и переориентации на решение новых задач. Но поскольку в тот период США располагали ни с кем не сопоставимой военной и политической мощью, то «реформы» союзников не концентрировались на обороне или сдерживании в их традиционном понимании. США, начиная с администрации Б. Клинтона, вместо роспуска НАТО приступили к его расширению на Восток под предлогом расширения демократии и установления стабильности в постсоветской Восточной Европе. Американские специалисты повторяют при этом набившие оскомину аргументы о том, что администрация Клинтона таким образом расширила НАТО, чтобы это не вызывало раздражения России. Однако Российское государство было ослаблено и не смогло отстоять свои национальные интересы, на ущемление которых процесс расширения блока на Восток и был явно нацелен. Некоторые же заявления российских политиков о возможном на каком-то этапе вступления и самой России в Альянс были оторваны от реальной действительности, поскольку никто в НАТО этот вопрос серьёзно никогда не рассматривал. Поэтому права профессор Купер, что приём в Североатлантический альянс стран Балтии, вопреки прямым возражениям России, выглядел своего рода провокацией, а западные военные деятели якобы непреднамеренно усложнили проблему защиты блока. «Россия, признаёт она, всё ещё стремилась к созданию своего рода буферной зоны, которая была бы первой линией обороны в обеспечении её безопасности от Западной Европы и США. Бывший соперник Америки, испытывающий серьёзные экономические трудности, не был особенно озабочен первыми раундами экспансии НАТО на Восток. Но ситуация быстро изменилась после вступления в Альянс стран Балтии. Россия вторглась в Грузию в 2008 г. и в Украину в 2014 г., с тем чтобы, в том числе, предотвратить вступление этих государств в Североатлантический альянс. Наряду с этим Москва разработала военную стратегию, призванную продемонстрировать неспособность США защитить Балтийские государства в ситуации быстрого вторжения России, ставящего Вашингтон перед болезненным выбором между эскалацией и поражением»17.