Всего за 199 руб. Купить полную версию
Норушь посмотрела на закрывшуюся за Татьяной дверь, насторожила ушки, чтобы проконтролировать, на сколько оборотов она закрыла замок, а потом призадумалась.
Балуют, потому что любят а ведь она меня тоже балует! И это не потому, что я ей помогаю, это не в уплату, я же чувствую. Значит тоже любит?
Она ловко перебралась на подоконник и проводила взглядом Таню, вышедшую из подъезда.
Ну вот так-то, дорогие мои! Я не зря верила! Я знала, что люди не все такие, как вы думали! Что в наш дом придёт кто-то другой, такой, как нам нужен, сказала она вслух.
Норуши не живут поодиночке Нет, то есть живут, конечно, но только в двух случаях или из-за того, что норушь решил основать новый род и ушёл из своей семьи в другой дом, выбрав себе подходящего человека, или из-за какой-то трагедии. В первом случае норушь, обязательно мужского пола, будет при первой же возможности искать себе спутницу жизни, готовую войти в новые норушевладения, а во втором Во втором случае оставшийся в одиночестве или постарается пригласить к себе других норушей, или присоединится к другому роду.
Ситуации, когда норушь осознанно остаётся один, крайне редки, и именно таким редчайшим случаем и была Шушана.
Когда умерла хозяйка квартиры, а она была уже очень старенькой, норуши надеялись, что её дочь или внучка возвратится домой туда, где они обе выросли.
Ну ладно, пока хозяйка была жива, они бывали тут просто набегами прискакали, еду принесли, помогли убраться и ускакали, и то это делала только дочь, а внучка? А внучка корчила морду и фыркала, мол, ей тут скучно, дом немодный, непрестижный, и вообще всё не так! Надо сломать стены, сделать эту как её, стувудию, во! переживал глава норушного рода Шуштон брат Шушаны. Я думал, что мы переселимся в другое междустенье, к другим людям, но но они тут в этом доме все такие! Люди испортились!
Ты просто слишком много смотришь с хозяйкой тот бормотальник! ворчала Шушана. Люди они разные!
Нет, ты ничего не понимаешь! сердился брат, который был старше сестрицы на пять минут и поэтому знал гораздо-гораздо больше, ну, по крайней мере, был в этом свято уверен. Я слышал, что в этом мире нашёлся тот, кто может открывать врата в наши исконные земли, а это значит, что и мы сможем уйти туда, домой!
Дурень! Наш дом тут! Мы здесь нужны! сердилась Шушана, которая вместо бормотальника-телевизора, который исправно рассказывал, как всё вокруг плохо, любила смотреть в окно.
Люди там, за окном, были разные, иногда очень-очень разные, но она точно знала, что среди них есть такие, рядом с которыми междустенье тайные норушные владения будет легко открываться и не сужаться от ссор, крика или безразличия друг к другу или к дому.
Когда хозяйки не стало и вместо неё пришла её внучка, жить стало трудно Девица приходила, брезгливо выкидывала все те вещи, которые были дороги её бабушке и которые были слишком крупными, чтобы норуши сумели их спасти в междустенье, шипела что-то презрительное, дом пугался, пространство междустенья подрагивало и грозилось закрыться, да так, что Шушане даже показалось, что, наверное, брат прав.
«Может, и ходят где-то другие, но разве обязательно, что они придут сюда? думала она, когда новая хозяйка приводила в норушные владения очередных жильцов. И эти совсем-совсем не подходят!»
В конце концов Шуштон с их с Шушаной родителями, с тремя младшими братьями и двумя сёстрами, со своей женой и кучей детишек всё-таки решился уходить.
А Шушана металась по закоулкам междустенья, ощущая, как скорбит, печалится и пугается их ухода дом!
«Мы его приручили, ну как его бросить!» думала она, наглаживая лапками стены, такие родные, знакомые до последней трещинки.
Последней каплей для Шушаны стала собака Её привязали напротив одного из окон, у ограды палисадника и
«Точно оставили специально! Она же не может уйти, она ждёт!» Шушана прекрасно видела всё из окна. Видела и отчаянно жалела незнакомую, но такую несчастную псину.
Видела, и как подошёл какой-то парень, присел на корточки, погладил собаку и ушёл, а потом потом взял и вернулся, когда уже совсем стемнело и на улице зажглись фонари.
Шушана прекрасно видела, как парень обнимает собаку, а та, измученная ожиданием, пониманием того, что к ней не вернутся, безнадёжно скулит.
Шуштон, как ты не понимаешь, он же взял её себе! Он уговорил её не печалиться, и я теперь вижу их они гуляют вместе!
И что? Ты перетащишь того человека в наш дом? Сама понимаешь это невозможно! сердился брат. Не морочь мне голову. Ты уходишь с нами!
Но Шушана не могла дом представлялся ей точно такой же брошенной собакой! Несчастной, покинутой и преданной не только людьми, но и норушами!
Я останусь! Я останусь и буду ждать.
А если ты не дождёшься? Ты понимаешь, что тебе потом будет почти невозможно уйти за нами и отыскать нас? возмущалось всё семейство, а Шушана всё яснее понимала, что они-то все смогут без неё прожить, а она, уйдя, всю жизнь будет печалиться о брошенном доме.
Я останусь! Шушана стояла на своём.
День, когда её род ушёл, она вспоминать не могла просто запретила себе думать об этом. Без них переходы междустенья сразу сузились, стали тесными и гулкими, в них зашевелились тоскливые тени, но упрямая норушь каждый день пробегала по всем закоулочкам, чтобы не дать переходам закрыться окончательно и полностью.
Шушана старательно избавлялась от всех жильцов, которые не подходили её дому. Что уж там, даже слегка озадачивая их, а то и пугая.
Отношения с новой хозяйкой разладились совершенно Шушана просто слышать не могла её презрительные высказывания и изо всех сил противостояла ей.
Собственно, Таню она тоже хотела прогнать, но
«Она взяла и нашлась! думала норушь, довольно потирая лапки. Теперь дом оживился, я даже на работу с ней хожу у нас есть цель: заработать денег и купить эту квартиру у той которой она досталась зря».
С Татьяной Шушана ещё не обсуждала этот вопрос, но была уверена, что та согласится разве ей не нравится этот дом? Нравится! А кроме того, тут Танина работа, и на работе её стали очень-очень ценить!
«Ну вот, скоро Таня вернётся, и мы отпразднуем её развод».
Что такое развод, норушь знала преотлично ещё бы, столько лет жила с людьми.
«Встретились, перекинулись ниточками взглядов, улыбок, слов, встреч и дел, а потом ниточки стали толстыми канатами и люди связали жизни друг друга вместе. А потом потом кто-то из них, а то и оба начинают перегрызать эти канаты, как корабельные крысы! И если они сами не останавливаются, то от того, что держало их вместе крепко-накрепко, остаются только разлохмаченные огрызки памяти, чувств, слов, на этих обрывках болтаются дети, недоделанные дела, брошенные животные, дома которые лишаются хозяев», думала Шушана.
«Но иногда эти канаты привязывают кого-то одного, а второй считает себя свободным от всего, вот так и у моей Тани вышло. Она-то тянула семью, а этот её Дима только и делал, что дёргал её за верёвочку, чтобы делала то, что ему хочется».
Собственно, Шушана, любопытная, наблюдательная, прожившая бок о бок с людьми очень много лет, была абсолютно права.
Диме действительно было удобно с Татьяной. Кроме того, на спасении брака очень настаивала мать, которая чем дальше, тем больше, опасалась прихода новой невестки, совсем даже не такой покладистой, как была Таня.
Антонина Сергеевна после неудачной беседы с невесткой решила, что сыну самому нужно уговорить жену.
В конце-то концов, это твой брак! И она тебя точно любит! уверяла Диму его матушка ну как ей было поверить в то, что Танину любовь как отрезало, когда она узрела свою лучшую подругу с мужем Так что давай, уговаривай её.
Дима, если честно, не очень-то видел в этом смысл зачем? Столько красивых девушек вокруг, а он он теперь будет мало того, что привлекателен, но и совершенно свободен! Ну, удобно было, и что? Мало, что ли, девиц, которые за одну только иллюзию чувств будут делать всё то же, что Татьяна, только лучше, активнее, разнообразнее и, что крайне важно, без малейших Диминых обязательств!