Всего за 990 руб. Купить полную версию
Но наставница, они ведь просили даровать им сына! недоуменно возразила Лунъэр.
Такова воля Неба, молвила бодхисаттва.
Лунъэр было неловко продолжать расспросы, и она отправилась в семью Линь.
Дав обет в священных горах Путошань, супруги вернулись домой. Вскоре госпожа Линь забеременела, а на следующий год 23 числа третьего месяца в полуденный час средь бела дня загрохотал гром, имение семьи Линь заполыхало красным светом, распространяя вокруг нежный аромат. В это время в доме Линь родилась девочка! Малышка росла писаной красавицей. Она никогда не плакала и не шумела, поэтому родители нарекли ее Мо «Безмолвие».
Юная Линь Мо любила ходить к морю, любоваться им, постоянно молилась о благополучии отца, когда он отправлялся в море, а заодно о своих земляках, покидавших берег. Со временем люди заметили, что она умеет предсказывать шторм и указывать, где велика вероятность кораблекрушения. Слава о ее удивительном даре очень быстро распространилась. Приморские жители считали, что Линь Мо не простая смертная, а небожительница, спустившаяся в мир людей.
Однажды в годы правления под девизом Сюаньхэ[38] один высокий сановник отправился с дипломатической миссией в Корё[39]. Его корабль попал в шторм, но благодаря благословению Мацзу спасся от гибели и вернулся в великую Сунскую империю. Сановник подал императору доклад, в котором просил пожаловать морской богине Мацзу высокий титул. Император Хуэй-цзун, который давно уже был наслышан о деяниях Линь Мо, особым распоряжением даровал ей титул «Мэйчжоуская богиня» и собственноручно начертал на храмовой вывеске иероглифы 顺济 (shùnjì, «успешная переправа»). Их смысл заключался в следующем: «спаси человека от бедствий, принеси в Поднебесную счастье». Государь также послал на остров Мэйчжоу людей для реставрации храма Мацзу.
С тех пор слава о Мацзу и ее храме разнеслась по всем приморским районам и даже среди китайцев, проживающих за пределами страны. Веру в нее приняли и другие страны, Мацзу возвели в ранг морских боже ств.
Имя «Мацзу» появилось не сразу, понадобилось немало времени, чтобы оно вошло во всеобщее употребление. Это имя появилось в результате эволюции слова «нянма» «матушка», привезенного фуцзяньскими мигрантами на Тайвань. Слог «ма» уважительное обращение к бабушке и другим женщинам из старшего поколения. В фуцзяньском диалекте оно совпадает и по произношению, и по тону со словом «лошадь». Есть мнение, что «Мацзу» означает двоюродную бабку, и верующие избрали это имя потому, что мореплаватели, выходя в море, жаждут получить самую надежную защиту, а такая степень родства символизирует дистанцию между божеством и человеком. Как отмечал генеральный секретарь Си Цзиньпин, национальная культура это уникальный опознавательный знак нации. Мацзу квинтэссенция добродетели в традиционной китайской культуре, впитавшая в себя всю глубину красоты и лю бви.
О, благословенный Мэйчжоу! Ныне женщина-небожительница,
Мацзу простирает свою любовь до самых отдаленных уголков
Культ Мацзу один из самых распространенных в дальневосточной цивилизации; ее образ, насыщенный любовью и добротой и впервые появившийся в китайской культуре, давно уже глубоко укоренился и в западном мире, наравне с почитанием традиционных западных женских божеств.
Однако никто, кажется, не обратил внимания, что уже более двадцати лет назад Мацзу обратила свой исполненный любви взор вдаль и великодушно простерла свои нежные, благоухающие длани к тому, кого она там видит
Кого же видит она вдали? Горный хребет Люпаньшань «дитя Хуанхэ» и «брата Циньшань», подпирающего вершиной небеса!
В этих строках позднецинского поэта и мыслителя-революционера Тань Сытуна[41] описана необузданная мощь гор Люпаньшань.
Предания гласят, что горы Люпаньшань изначально назывались Юйпаньшань «нефритовый поднос», что хребет Люпаньшань родственник Нефритового императора, чей сын Владыка севера. Однако местные предпочитают называть эти гигантские горы, упирающиеся прямо в небо, Лупаньшань «олений поднос».
Насколько мне известно, этот вариант связан со следующей легендой.
Давным-давно жили-были три генерала, отвечавшие за охрану границы. Однажды они отправились в поход на запад, и путь их лежал через огромные, величественные горы. Там их застала зимняя стужа. Когда отряд приблизился к подножию гор, сильный снегопад завалил дорогу. Место это было абсолютно безлюдно и необитаемо, и не у кого было спросить путь. В эту минуту воины вдруг услышали рев. Он прозвучал трижды. Генералы взглянули наверх: на горе стоял пятнистый олень и смотрел прямо на них. Один из генералов натянул лук и поразил оленя. Бедное раненое животное убежало, унося в своем теле стрелу Генералы, которым ничего другого не оставалось, неотступно преследовали оленя и в конце концов вместе с остальным отрядом перевалили через эти гигантские горы, но оленя так и не нашли. Близилась ночь, и путники разбили лагерь.
К полуночи все три генерала ступили в мир грез. Внезапно возник здоровяк с лицом землистого цвета, облаченный в доспехи, со стальным мечом в руке. Трижды взмахнув им, незнакомец громко обратился к генералам: «Живу в Сунпане, в Маочжоу, золоту дает начало некто. Князь-отец отправился один с мечом на пир, обернулся оленем и указал путь через горы». Сказав это, он зашагал прочь. Генералы пробудились ото сна и принялись расспрашивать солдат: «Не врывался ли ночью в лагерь незнакомец?» Все солдаты отвечали, что никого не было. Генералы стали рассказывать друг другу о том, что видели во сне, и оказалось, что всем троим привиделось одно и то же. «Ну и дела!» изумились генералы. Они стали обдумывать то, что сказал им во сне здоровяк, и их осенило: это же был Чжоу Цан[42], служивший у самого Гуань Юя[43]! Вчера они встретили его в образе пятнистого оленя, он явился к ним, чтобы указать путь с гор! Осознав произошедшее, генералы благодарно поклонились небесам, а затем вместе с остальным отрядом проложили дорогу в горах Люпаньшань по маршруту, указанному им оленем С тех пор эти горы прозвали Лупаньшань «оленьими».
Лупаньшань гора, спуск с которой указал олень, до чего красиво и поэтично! Прежде эти величественные горы славились не только многочисленными крутыми вершинами, но также бурными, ревущими водопадами, пышной флорой и богатой фауной это была поистине обитель бессмертных духов, горы, напоминающие укутанные туманом сахарные плоды
На территории Нинся находится и «единоутробный брат» гор Люпаньшань не менее величественный хребет Хэланьшань.
Запись в «Юаньхэ цзюньсянь тучжи» («Описании областей и уездов в годы правления Юаньхэ»)[44] гласит: «Горы Хэланьшань расположены на западе уезда (Баоцзин), они протянулись на 93 ли, состоят из многочисленных вершин и густо поросли лесом, сине-зеленые оттенки перемежаются белыми островками, подобно окрасу пегой лошади, а на севере пегих лошадей называют хэлань». В более поздних исторических записях, таких как «Краткие историко-географические сведения» и «Описание местности Шофандао», дублирующих друг друга, говорится, что Хэланьшань означает «пегий конь» и «превосходный скакун», а некоторые источники даже заявляют, что «хэлань» переводится с монгольского как «быстроногий конь».
Резвый жеребец мчится по просторам северо-западного Китая, на горной вершине стоит, словно дух, олененок и оглядывается с затаившейся во взоре любовью Почему такая концепция «будущего человека» не привлекает тебя, находящегося далеко отсюда, у моря?