Всего за 169 руб. Купить полную версию
Я сразу поняла на что. От дворца к нам спешила веселая компания: именинница, ее младшие братики, Павлуша Волгин и двое мальчишек, приехавших со взрослыми гостями. Компания группировалась вокруг самоката. Лизонька ехала на нем бодро, а вот когда вскакивал Саша и тем более Леша, то сестра и главный инструктор по самокатам забегали вперед, чтобы подхватить, если ездок не справится. Вдали семенила Павловна старой няньке было никак не угнаться за двумя колесами и множеством юных ножек. И Павловна, и прочие воспитатели усвоили давно: если младшие братики гуляют в усадьбе с Лизонькой или кем-то из подростков-учеников, то имеют право отрываться от гувернера, и останавливать криком их не следует.
Удивление старшего царевича было понятно. Ему известны четырехколесные экипажи и верховая езда. Но бодро катиться на двух колесах Пожалуй, если бы Лиза шла на руках, изумление было бы меньше такому хотя бы учат в цирке.
Именно чтобы так же удивлять их высочеств, я и завела миниатюрную железную дорогу. В прошлый визит Николай Палыч отважился на поездку после того, как на соседнюю платформу привычно заскочила моя дочь. Наверное, и сегодня поразвлекся бы рельсовым аттракционом, чего я искренне желала пусть убедится лишний раз, что наземные паровые двигатели столь же безопасны, как и водные. Но тут новое, простенькое и невиданное развлечение.
Сашка, хватит, дай Алеше прокатиться! Маменька! Ой!
Лизонька, да и вся компания были так увлечены, что в процессе передачи самоката от Саши к Алеше он чуть не въехал в Николая Павловича. Ватага остановилась. Ребята смотрели на моих собеседников, а великие князья на удивительную каталку.
Забавно, наконец произнес старший царевич. Так для чего же эта механика нужна?
«Детям развлечься, разве не видно?» хотела ответить я. Но сама задумалась над сутью вопроса.
В эпоху, в которой я жила и в которую уже вжилась, к развлечениям, особенно детским, относились не так, как в моем веке. Простая логика в этом была: если взрослым еще надо от чего-то отдыхать, то детям пока отдыхать не от чего. Им нужно поскорее приготовиться к взрослой жизни. Например, детский бал для девочек тренировка перед будущими балами, на которых женихи выбирают невест. У мальчиков свои науки. А к чему готовит самокат?
Ваше превосходительство, бодро вступил Павлуша, дозвольте ответить!
Николай Палыч с удивлением взглянул на подростка, но кивнул. Я же в очередной раз отметила эрудированность своих учеников: хоть в кадетах не был, с первого взгляда понял, что мой собеседник в генеральском мундире.
У рекрутов из внутренних губерний, призванных во флот, иногда наблюдается непереносимость качки. Это новшество поможет научить их удерживать баланс еще на суше и легко выдержать первый шторм.
Николай Палыч опять кивнул, на этот раз явно одобрительно. Я помнила, что позже, на троне, он легко отправит студента в солдаты за эротическую поэму. Но всегда будет хранить имидж справедливого царя. Мальчик обратился по уставу, ответил разумно с чего гневаться?
Госпожа Шторм, это же ваше изобретение? спросил царевич и, не дожидаясь ответа, продолжил: Испытаю его. Позволь-ка, малый.
И взялся за руль. Лизонька недовольно взглянула на бесцеремонного дядю, но помогла Алеше сойти на аллею.
Николай Палыч оттолкнулся и устремился вперед. Дебют был успешным видно, царевич успел разглядеть, как катались детишки, и удержался. Потом оттолкнулся еще и еще. Михаил Павлович глядел на него уже с интересом
Вот, Эмма Марковна, обрадовала человека! Один подарок двум людям. Ведь сейчас не Николай Павлович испытывает незнакомый механизм, а мальчишка Коленька попросил «дай прокатиться». Потому что не было у Коленьки, как и у Мишеньки, стоящего рядом и глядящего с интересом и страхом на катящегося брата, не было у них никакого детства.
В лучшем случае царевич нечто вроде особо ценного зверька, который и минуты не живет без внимания и контроля, от которого ждут царских жестов, когда он и на ножки не встал, и говорить толком не научился. В худшем, как было с Коленькой и Мишенькой, еще и жесточайший курс подготовки служебного щенка. Я не помнила всю номенклатуру предметов, которые применял генерал Ламздорф в воспитании великих князей, но, кроме розог, там фигурировал и шомпол. Доходило до печальных анекдотов: шестилетний Мишенька разбил стекло и прибежал к няне с просьбой его высечь, зная, что от взрослых мужчин прилетит больней, а так воспитатели хреновы, но хоть справедливы: два раза не накажут.
И такая жизнь похуже, чем у сверстников-кадетов, даже из самых мелких дворян. Пусть их тоже лупят как сидоровых коз, но есть свои мальчишеские игры, тайны, какое-то свободное время. А тут ритуал на ритуале, с перерывом на битье. Потому-то Николай Павлович умница, кстати, мгновенно освоил непривычную забаву и носится по аллее. Как бы еще вернуть детство гостям-принцам? Если пожалуют в ненастье, настолку сделать?
Между тем азарт до добра не довел. Произошла вполне предсказуемая и даже неизбежная катастрофа. На очередном лихом повороте будущий царь не справился с управлением и въехал в куст.
Я помчалась к месту происшествия едва ли не быстрее ребят. Судя по тому, как быстро встал Николай Павлович, с целостью рук и ног было все в порядке. Однако судя по тому, как царевич столь же шустро оказался за кустом, его одежда в порядке не была. Бедняга еще издали отчаянно махал рукой не приближайтесь, но и без этого я догадывалась, что его генеральские лосины разошлись по шву.
Глава 8
М-да. Ставить столь высокопоставленных лиц в такое неприятное положение мне еще не приходилось. Что же делать-то? Хотя бы остановиться в пяти шагах от куста и глядеть на три стороны света, избегая четвертой
И его благородие ребячиться удумали? донесся голос запыхавшейся Павловны, наконец-то доковылявшей до места происшествия. Ох, говорила же, до добра не доведет! Порт простите, ваше благородие, бруки порвались?
Павлуша пробовал уточнить, что это «его превосходительство», но старой нянюшке было не до титульных тонкостей.
Дуй, пострел, в дом, неси набор игольный да ниточный! Куда, шельмец?! Побьешься! Господи, сладу нет!
Не замечая воркотни, Павлуша подхватил самокат, оттолкнулся и помчался к особняку.
Еще минуту назад царевичи глядели обиженно и гневно, Михаил с аллеи, Николай из-за куста, но теперь они смотрели на удалявшегося Павлушу как на невиданный аттракцион.
Рысь! возбужденно сказал Михаил Павлович. Нет, не всякий жеребец такую рысь даст!
Я поняла, что они говорят не о лесной кошке, а об одном из основных кавалерийских аллюров скорость до 15 километров в час или больше. Понимаю царственных юношей: они впервые в жизни увидели человека, который передвигался столь шустро, не будучи в седле.
Для курьерской службы хорошо, заметил из-за куста Николай Павлович. Дороги, конечно, ровные нужны, ну, в городах это не беда. Важные вести по-прежнему фельдъегерям доверять, а вот что попроще мальчишек можно использовать, из солдатских детей. И на овес меньше траты.
Так это летом просто, а ежели наметет? возразил брат. А я еле сдержала смех, вспомнив споры, памятные по прежней жизни: надо ли делать велодорожки в наших северных городах
* * *
Лизонька и компания удалились играть на берег пруда. Павловна приглядывала за ними, а я, тоже повернувшись спиной к кустам, участвовала в дискуссии о курьерской службе. Перешла к телеграфу, принялась доказывать, что его электрическая разновидность рано или поздно вытеснит любую другую например, оптический телеграф. Как и прежде, приходилось постоянно сдерживаться от смеха или негодования уж очень наивно-уверенными были аргументы царевичей.