Всего за 199 руб. Купить полную версию
Налево по дороге, метров через сто начинался парк боевых машин. Он занимал огромную территорию, выложенную бетонными плитами и обнесённую проволочным ограждением. Техника, в основном, располагалась в длинных боксах, сделанных тоже из бетонных блоков. За ними, на открытой площадке стояли, задрав в небо стволы, длинные ряды орудий различных типов и калибров. С другой стороны парка, ближе к ручью, темнели невысокие кирпичные здания технического назначения. За ограждением на берегу маленького озерка среди зелени кустов пряталось приземистое деревянное здание летней бани. Баней её можно было назвать с большой натяжкой. Крохотная раздевалка, моечная с лавками, краниками, тазиками и парочкой примитивных душей с трудом вмещала взвод курсантов. Поэтому ребята раздевались у входа на траве и, сверкая своими «прелестями», бежали внутрь.
Напротив парка возвышалась котельная. Кирпичное закопчённое здание в два этажа с высоченной чёрной трубой.
Дальше по дороге начинался лес. На его фоне белым пятном выделялся крохотный аккуратный одноэтажный домик. В нём никто не жил, но внешне он всегда поддерживался в хорошем состоянии. Это был объект «исторического значения». Рассказывали, что здесь, в конце сороковых годов проживал командир взвода курсантов Михалкин Владимир Михайлович, участник Великой Отечественной войны, будущий последний Маршал артиллерии Советского Союза.
Далее дорога петляла по лесу и через некоторое время выводила к винтовочному артиллерийскому полигону или проще ВАП. Справа к нему примыкало войсковое стрельбище.
Возвращаемся к КПП. Идём прямо. Справа от дороги громадные железные конструкции со свисающими вниз канатами и шестами, ряды металлических перекладин, брусьев с лежащими на них наклонными досками для качания пресса. Это спортивный городок место для проведения зарядки и занятий по физической подготовке. Здесь одновременно мог заниматься дивизион курсантов, а это никак не менее трехсот человек. Проходя мимо занимающихся на спортивном городке подразделений, частенько можно было слышать: «К снаряду!», «Ну, что ты болтаешься на турнике, как дерьмо в проруби?!», «Товарищи курсанты, подход, отход от снаряда строевым шагом это уже один положительный балл!»
Слева от спортивного городка объект желаний курсантов кафе или чипок, небольшой летний павильон с плоской крышей и большими окнами. Рядом здание столовой.
По другую сторону дороги длинное одноэтажное деревянное здание, обложенное белым кирпичом штаб. Его курсанты обходили стороной здесь располагался кабинет начальника училища и его заместителей, размещались отделы и службы. В этом здании, во время пребывания училища в летних лагерях, находился пост номер один по охране Боевого Знамени училища.
Перпендикулярно штабу стояло одноэтажное, обложенное белым кирпичом здание санчасти и лазарета. Как правило, оно пустовало, кому захочется летом добровольно лежать в лазарете.
Далее возвышалась трехэтажная кирпичная казарма. Первый подъезд был отведен для дивизиона обеспечения учебного процесса. Во втором, на всех трёх этажах казармы для курсантов. Летом, во время сессии и сдачи Госэкзаменов, в них жил выпускной курс, а затем, вновь поступившие курсанты на КМБ.
За казармой росли высокие ели и сосны. Чуть дальше стадион, так же окруженный деревьями, который практически никогда не пустовал. В будни здесь проходили занятия по физической подготовке. В свободное время и в субботу играли в футбол. Ну, а в воскресенье, если не проводился общеучилищный кросс, марш-бросок или водный праздник, то на стадионе организовывался спортивный праздник. По этому поводу среди курсантов бытовала поговорка: «Если отдых, то активный, если праздник, то спортивный!» Он проводился торжественно и весело: с оркестром, флагами, зрителями. В качестве зрителей кроме курсантов присутствовали жены и дети офицеров, которых те на лето вывозили с собой в лагеря, а также приезжавшие на выходные родители и девушки курсантов из Луги и Ленинграда. Спортивный праздник состоял из командных эстафет: перетягивание каната, буксировка вручную орудий и подготовка их к стрельбе, бег, прыжки в длину, метание учебной гранаты на дальность, гиревой спорт, подтягивание и подъём переворотом на перекладине. В период проведения Олимпиады-80, спортивные праздники проводились не только в воскресенье, но и каждую субботу после обеда.
26 июля, это была суббота жаркий, солнечный день, Николай хорошо запомнил его. Команды построились на поле стадиона, а зрители заняли свои места на дощатых трибунах. Полковник начальник кафедры физподготовки, вместо того чтобы начать праздник, немного склонившись к микрофону, грустным голосом произнёс:
Товарищи курсанты, прежде чем начнём наш спортивный праздник, предлагаю почтить минутой молчания память всеми любимого актера и барда Владимира Семёновича Высоцкого!
Он сделал паузу. Среди курсантов пробежал недоуменный шумок:
А что случилось с ним? Ведь ещё не старый? Он что, умер?!
Да вроде вчера умер! Не знаю точно!
Между тем полковник снял с головы пилотку и слегка наклонил голову. Курсанты, следуя его примеру, так же сняли головные уборы. Те, кто сидел, поднялись. Над стадионом повисла тишина. Лишь птицы щебетали в деревьях, в ветвях шумел ветер и ярко светило солнце. Несмотря на грустное известие, праздник прошёл весело и шумно.
Уже потом, ребята наперебой расспрашивали своего командира взвода капитана Чибисова, большого поклонника творчества Владимира Семёновича, о том, что же случилось с Высоцким. Было видно, что капитан крайне расстроен и опечален. Он рассказал, что вчера, в пятницу двадцать пятого июля Высоцкий умер, похороны состоятся в понедельник. Отчего умер, он не знал.
Скорее всего, предположил Чибисов, Как и всех великих людей, сгубила водочка!
Николай, слушая командира, думал: «Как же так, такой человек, вроде не старый ещё! Сколько ж ему лет? По-моему, только сорок! И вот надо же, умер! А Олимпиада идёт! Даже по радио и телевизору ничего не сообщили! Как же так?! Наверно, чтобы не омрачать людей!» Было грустно и жалко Высоцкого, который ему нравился как актер, да и песни его Николай слушал с удовольствием.
Рядом со стадионом раскинулся громадный плац с белой каменной трибуной, расчерченными квадратами для строевой подготовки и зеркалами с плакатами, изображающими курсантов, выполняющих строевые приемы.
За плацем отливал на солнце серебряной овальной крышей металлический ангар нового клуба. Здесь проводились собрания училища, занятия в составе не менее батареи. Фильмы вечером в субботу и воскресенье показывали в старом, летнем клубе, который располагался справа от нового, в зарослях акации. Он представлял собой небольшой, ограждённый невысоким заборчиком прямоугольник без крыши, с вкопанными в песчаную землю деревянными лавками. Впереди на стенке вывешивался белый экран. Из деревянной будки, находившейся за рядами лавок, с помощью стрекочущего старенького проектора демонстрировали на экране кинофильмы. Места для всех желающих на лавках не хватало. Поэтому курсанты стояли плотной стеной вокруг всего «кинотеатра». В вечерней мгле тучи мошек и комаров вились над головами ребят, которые отгоняли их веточками и табачным дымом. Курить внутри ограждения запрещалось, но те, кто стоял за ним, дымили нещадно, так, что табачный дым густыми сизыми клубами нехотя переливался в лучах проектора.
Между трехэтажной казармой и столовой находилась небольшая асфальтированная площадка место для построений. «Здесь в прошлом году, вспоминал Николай, нам представляли курсантов-стажёров». Он улыбнулся, вспомнив, грозного старшину.