Всего за 619 руб. Купить полную версию
Позвольте, сударь, я вам глаза вырежу, сказал возница.
Бошняк выставил вперёд руку с острой и длинной щепой.
Возница присвистнул:
Шпажка-то у тебя с гнильцой.
Он взялся за древко и отломил половину. Крепкая рука сгребла Бошняка за ворот, швырнула о стену. Зазвенели упавшие с крыши сосульки. Повязка на лбу возницы задралась, обнажив чёрную метину пулевой раны. Вдавив Бошняка в стену, возница приблизил к нему тёмное лицо. Запахло больницей.
Иуда, просто сказал он, будто нашёл в лесу гриб.
Холодное лезвие вошло Бошняку под рёбра.
Бошняк ударил нападавшего оставшейся в руке короткой щепкой. Возница отпустил его, захрипел, отшатнулся, зажав горло широкой ладонью. Кровь меж пальцев потекла в снег. Возница выронил нож. Боль в рёбрах заставила Бошняка пошатнуться. Над ним сомкнулись стены. Бошняк увидел летящее к нему сквозь снег светлое лицо.
Возница с удивлением посмотрел на бегущую Каролину. Маскарадный костюм под шубкой обвис и сбился, атласный подол мешал идти. Каролина запуталась, поскользнулась, упала в снег. Поднялась, подбежала к Бошняку, который стоял, прислонясь к стене. Каролина обняла его, закрыла собой. Возница, зажав рану, наклонился, поднял нож. Медленно подошёл к Каролине, вгляделся. Тяжело, по-животному выдохнул. Повернулся, неуверенно пошёл прочь.
Бошняк чувствовал тепло её дыхания.
Саша, Саша, шептала Каролина и вдруг тяжело, по-бабьи охнула, увидев расползающееся по его груди тёмное пятно.
Бадан толстолистный, тысячелистник обыкновенный, зашептал Бошняк. Сбор травяной кровь остановить
Ноги его подкосились. Он рухнул в снег.
Будочник, клевавший носом у заставы на подъезде к Петербургу, был разбужен скрипом колёс. Снег горстями летел в лицо, и будочник, поёжившись, поднял ворот шинели.
По тракту сквозь метель приближалась длинная вереница тёмных карет. Породистые жеребцы тяжело крошили копытами лёд. Мигали звёзды дорожных фонарей.
Лейб-кучер, крепкий бородатый мужик с толстыми бровями, сидящий на козлах в авангарде, надменно поглядел на будочника. Из пурги к караульному пункту, спотыкаясь, бежал офицер.
Открывай! кричал он. Открывай, чёрт!
Опомнившись, будочник кинулся поднимать шлагбаум. Тёмные кареты поплыли мимо. В неверном свете масляного фонаря у караульной будки он разглядел огромный стеклянный катафалк. Внутри угадывались очертания гроба.
Что за гости, ваше благородие? спросил будочник у офицера.
Прах его величества Александра Павловича, в Таганроге почившего, прибыл, ответил тот.
Почти всю зиму кортеж провёл в пути. Позади остались Харьков, Орёл, Тула, Серпухов, Москва Остановки делались в городах или сёлах, чтобы гроб государев не ночевал вне церкви. В местах, где имелась артиллерия, в честь покойного императора палили из пушек.
В Москве гроб был поставлен в Архангельском соборе Кремля, а после трёхдневного прощания и снаряжения новой процессии, отправился дальше через Тверь и Великий Новгород к месту погребения в Петропавловском соборе.
Граф Орлов-Денисов, волею императрицы Елизаветы Алексеевны поставленный распорядителем печального шествия, позаботился, чтобы в гробу проделали отверстие для наблюдения за состоянием тела. В оттепель под гроб клали ящики со льдом, нашатырным спиртом и солью.
А в Петербурге уже шли разговоры, что голова Александра Павловича во время путешествия к месту упокоения почернела, и что теперь его нельзя узнать Что он был отравлен или принял схиму, чтобы замолить участие в убийстве своего отца Павла Первого. Любое событие на Руси обрастает столькими домыслами, что легче написать новую историю, нежели продолжать эту.
июль 1826
В распахнутое окно кабинета государя Николая Павловича в Зимнем дворце лилось летнее солнце, доносились команды смены караула.
Государь в новом тёмно-зелёном мундире, розовый, свежий, сидел за своим большим строгим столом, изучал длинный список заговорщиков. За его спиною, по правую и левую руку, стояли военный министр Татищев и генерал Бенкендорф.
Указательный палец с ухоженными ногтями и огромным яшмовым перстнем легко скользил по фамилиям: Пестель, Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский
Отчеркните, ваше величество, подсказал Татищев.
Николай Павлович сложил ладони вместе:
В России давно не казнили.
В России давно не казнили, ваше величество, согласно кивнул Татищев, потому что казнили вовремя. Мне двенадцать лет было, когда матушка Екатерина Великая Пугачёва четвертовала. И полвека тихо.
Николай опустил глаза в список, палец снова заскользил по фамилиям.
Что же теперь? спросил Татищева государь.
Зачинщиков четвертовать. Остальных повесить.
На лице старика на миг возникла сострадательная гримаса пришла пора облегчиться.
Генерал, Николай обратился к Бенкендорфу. Не кажется ли вам, что кровопролитие сие дикость?
В кабинете повисла тишина. Стучали напольные часы. Было слышно, как в дальней комнате смеются и играют дети.
С утра Бенкендорф размышлял о казни как назидании для общества. И пришёл к странному выводу, что никакого назидания не выйдет. Казнь заговорщиков это не наказание и не венец мученика. Это знак, что власть заметит деяние тех, кто придёт следом. А те, кто придёт следом, всегда хуже тех, кто были до. Они лишь повторят чужой путь по низвержению закона. А власть снова будет карать. И эта взаимность власти и общества приведёт лишь к тому, что живой процесс построения государственности заменит безликая, лишённая мысли, диалога и рефлексий процедура. Она овладеет человеком, приведёт к вырождению, и тогда миром будут править самые низменные и недостойные существа. Народная волна может вынести на поверхность лишь мусор.
Примечания
1
Южное общество декабристов одна из двух, наряду с Северным обществом, основных тайных организаций декабристов. Создано в марте 1821 года на базе Тульчинской управы Союза благоденствия. Возглавляла общество Директория в составе П.И. Пестеля, А.П. Юшневского и С.И. Муравьёва-Апостола. (Здесь и далее прим. авт.)
2
Согласно Воинскому уставу 1796 года плац-майор являлся помощником коменданта гарнизона города или крепости, окончательные обязанности его были определены «Положением военного губернатора и коменданта» от 14 февраля 1797 года: «Плац-майор имел в своём ведении всех арестантов Все рекруты также находились в его распоряжении, и он обязан был отправлять их в назначенные полки, затем он обязан был наряжать караулы в театры и на публичные гуляния». Также обязан был присутствовать на вахтпарадах для подачи некоторых строевых команд.
3
Шарль-Жозеф Панкук (17361798) французский писатель и издатель. Он отвечал за многочисленные влиятельные издания своего времени, включая литературный журнал «Меркюр де Франс» и «Методическую энциклопедию», преемницу «Энциклопедии Дени Дидро».
4
Визига (также вязига) название употребляемой в пищу хорды, добываемой из осетровых рыб.
5
Здесь: цепь.
6
Журфикс (фр. jour fixe фиксированный день) в дореволюционной России определённый день недели в каком-либо доме, предназначенный для регулярного приёма гостей.
7
Вы столько стихов знаете Не могли бы и мне в альбом что-нибудь написать? (фр.)
8
Елизавета Васильевна У вас замечательный вечер (фр.)
9
И я рада видеть вас, дорогая. А что, граф Витт будет сегодня? (фр.)
10
К сожалению, он не смог Государственные дела. Но он сожалеет, что не сможет сегодня встретиться с вами и узнать о здравии вашем (фр.).
11
А я вспоминал о вас на днях (фр.).
12
Кстати, о воспоминаниях (фр.)
13
Фукидид (ок. 460 ок. 400 до н. э.) крупнейший древнегреческий историк, автор «Истории Пелопоннесской войны».