Всего за 199 руб. Купить полную версию
Я спустился с верхней полки, и после краткой батюшкиной молитвы мы стали завтракать. Батюшка крайне внимательно смотрел, чтобы никто из нас не остался голодным. Он, как настоящий заботливый отец, молча подкладывал то мне, то р. Б. Сергию различные угощения, и даже не очень-то спрашивая, есть ли у нас желание на то в столь ранний час. Нам приходилось с благодарным лицом и с радостью запихивать все эти «яства», хотя мы ещё мечтали просто поспать часок, а может, и два
Завтрак продлился совсем недолго, можно сказать, перекусили «по монастырскому уставу», минут за десять. По окончании трапезы отец Владимир прочитал благодарственные молитвы, принял необходимые лекарства и опять лёг на бок. Тем временем мы с р. Б. Сергием, немного прибрав стол, заказали у проводницы вкусный и очень горячий чай с лимоном и, потягивая его из стаканов в стальных подстаканниках советских времён, стали тихо беседовать, наблюдая за проплывавшими за окном пейзажами. Сын р. Б. Сергия по-прежнему тихо спал на верхней полке и проспал почти до самой Москвы.
Мне и раньше нравилось путешествовать на поезде: плавное постукивание колёс успокаивало, чай из гранёного стакана в подстаканнике казался самым вкусным напитком, а копчёная или жареная в дорогу курочка, варёные яйца, огурцы, бородинский хлеб оставим без комментариев Ах, эти дивные, вкусные ароматы детства почти сводили с ума. Так, отведав всего этого «советского изобилия», можно было беззаботно лежать на верхней полке, смотреть в окно и мечтать только о хорошем Тут сами собой нахлынули детские воспоминания о поездках на юг с родителями.
Наш поезд прибывал в Москву в половине девятого. К этому времени мы все проснулись, собрались и были полностью готовы продолжить свой путь через столицу дальше. Со слов батюшки, нас должны были встречать.
Мы вышли на перрон. И тут р. Б. Сергий, перекладывая документы из чемодана во внутренний карман куртки, почему-то решил взглянуть на страницу с визой в паспорте своего сына Он посмотрел, и внезапно его лицо сильно изменилось: повернувшись ко мне, он показал страницу, на которой уже две недели как была просрочена шенгенская виза.
Р. Б. Сергий был уверен, что у него самого и у сына виза действует, так как недавно они ездили всей семьёй в Финляндию, а потому он и не придал должного внимания этой «мелочи».
Иногда Господь закрывает нам глаза на совсем очевидные вещи, меняя ход событий нашей жизни по лишь Ему одному известному плану.
Мы все были в замешательстве, но помолившись и обсудив ситуацию, приняли решение, что р. Б. Сергий и сын останутся на несколько дней в Москве и постараются по срочному тарифу сделать греческую визу, а потом присоединятся к нам уже на Афоне. В это время я обратил внимание на отца Владимира, который, как мне показалось, абсолютно невозмутимо, молча и задумчиво стоял с нами рядом, и он нисколько не был удивлён такому ходу событий.
Тут мы услышали радостное «Батюшка!» и, повернувшись на голос, увидели приближающегося к нам человека. Он подошёл и тепло обнялся с батюшкой. Это был р. Б. Анатолий, один из батюшкиных духовных чад, который жил в Москве, высокий мужчина интеллигентного вида лет шестидесяти. Спросив, как мы доехали, он пригласил нас к себе домой на обед.
Мы сели в припаркованный на вокзальной стоянке джип Анатолия и помчались, рассматривая утренний город. В сторону Якиманки мы доехали довольно быстро и без пробок. По дороге батюшка всё расспрашивал Анатолия про семью: про супругу, про детей, а ещё интересовался, что нового в церковной жизни Москвы (как оказалось из этого разговора, батюшка наш был хорошо знаком со многими московскими священниками, поддерживал с ними связь, созваниваясь, или же через духовных чад).
Анатолий жил в центре, добрались мы очень быстро. В большой и красивой квартире нас ждал поистине царский обед. Было видно сразу, что батюшку с нетерпением ждали и любили в этом доме.
На пороге нас встретила супруга Анатолия: очаровательная, приветливая и гостеприимная женщина по имени Тамара.
На тот момент мы ещё были не голодны, но отказаться от ухи из красной рыбы, разных удивительных закусок, названия которых я не запомнил, мы не смогли. Супруга Анатолия отменно готовит. На десерт подали фрукты и красное вино, привезённое с Афона. Выяснилось, что Анатолий часто бывает на Святой горе, и вот совсем недавно вернулся из паломнической поездки оттуда.
После обеда батюшку положили в хозяйской спальне немного передохнуть, а для всех остальных супруга Анатолия провела экскурсию по дому, где было на что посмотреть. Она рассказала о картинах из их коллекции живописи, работы разного письма были во всех комнатах дома. Они с Анатолием были ценителями русских художников начала ХХ века.
Давно увлекаясь этой темой, я с огромным интересом выслушал её рассказ о картинах, украшавших квартиру, но особенно мне понравился кабинет хозяина дома: добротная мебель, на стенах предельно аккуратно, почти по линеечке и, можно сказать, по всем канонам, были развешаны старинные иконы. Как говорится, глаз отдыхал так было это красиво. Там ещё вдоль одной стены стояла стеклянная витрина, в которой хранились иконы разного размера. Всё было необыкновенно гармонично и по-мужски выстроено, чувствовалось, что над интерьером поработали сполна.
Перед отъездом батюшка уединился в кабинете с Анатолием и какое-то время беседовал с ним, а потом и с его супругой.
Когда пришло время собираться, батюшка отслужил благодарственный молебен, мы вместе прочитали молитвы о путешествующих и все так же дружно поблагодарили хозяина и его чудесную супругу за гостеприимство. Прощаясь, батюшка дал Анатолию краткие наставления.
Батюшка был немногословен, он не любил попусту говорить, порой даже немного раздражался на мгновение, когда его переспрашивали или просили объяснить те или иные слова.
Мы вышли из дома, и р. Б. Сергий с сыном на такси направились в греческое консульство, а мы с батюшкой продолжили путь на Павелецкий вокзал, на экспресс до Домодедово.
В аэропорту зарегистрировались на рейс до Салоников, сдали багаж, прошли все проверки и стали ожидать вылета. Батюшка, купив несколько газет, расположился ближе к окну и с вниманием стал изучать, что же нового пишут в московских изданиях.
Я же, чтобы ничего не пропустить интересного, сел напротив и присматривал за вещами и за батюшкой. Отец Владимир же спокойно читал газеты и делал вид, как будто меня здесь и нет вовсе, но при этом внимательно слушал объявления о вылетах.
И вот объявили наш рейс, мы пошли к выходу на посадку. Наши места в самолёте были рядом, только батюшка сидел ближе к проходу.
В моей жизни это был второй раз, когда мне довелось лететь на самолёте, и сказать честно, мне это очень не нравилось, если не сказать больше я сильно боялся! Чего нельзя было сказать про батюшку: он преспокойненько сидел, ожидая взлёта, и мирно молился про себя. Я подумал, хорошая мысль помолиться, когда же, как не сейчас И стал про себя читать все молитвы, которые знал тогда наизусть.
Тем временем началось движение, самолет разогнался, мы взлетали, усилился шум и стало покачивать, в глазах у меня помутнело Тут я, резко закрыв глаза, подумал: «И зачем же я решил лететь на Афон? Я же дико боюсь летать». Тут промелькнула мысль: если останусь в живых в этот раз, то уж больше никогда не полечу Говорят, такими страхами болеет больше 10 % жителей Земли, но в тот момент меня интересовал только я сам я боялся.
Когда самолет был уже на достаточной высоте, и его стало меньше трясти, я немного успокоился, батюшка же продолжал молча сидеть с абсолютно невозмутимым лицом. Греческие стюардессы стали разносить и любезно предлагать напитки: воду, лимонад и вино. И вот тут-то мне пришла мысль: было бы неплохо попросить, скажем, красного вина, а не лимонада. Так моё волнение от перелета улетучится, думал я, ожидая стюардессу с тележкой. И в этот самый момент ко мне поворачивается батюшка и так же невозмутимо, тихо и очень внятно, прямо глядя на меня, заявляет: «Вот долетим, доберёмся до гостиницы, вот тогда сможешь и выпить». Нельзя сказать, что я был расстроен, я был крайне удивлён словам батюшки Я же по-прежнему очень наивно полагал, что отправился на Афон с обычным пожилым священником, которому просто нужна моя помощь в дальней дороге.